Вы яркий пример того, как женщины могут поддерживать женщин – не только меня, но и многих других. Я перед вами в неоплатном долгу. Спасибо, я всех вас люблю.

Эта книга была написала До. До того, как моя жизнь изменилась навсегда. До того, как я вошла в темный лес и поняла, что не могу вернуться обратно тем путем, которым туда забрела, потому что он для меня навсегда закрыт. Сам по себе роман – это история изменения и преодоления колоссальных несчастий, а за мою писательскую карьеру чаще, чем я могу сосчитать, случалось так, что искусство и жизнь переплетались самым невероятным образом. Совпадений не бывает. Нельзя повернуть назад, я могу идти только вперед, поэтому я дарю вам эту книгу, появившуюся До, вместе с надеждой и самыми лучшими намерениями, а также со всей моей любовью, потому что первый урок, который преподало мне После, заключается в том, что самое важное в жизни – это любовь; сейчас, тогда и вечно.

Начальная школа Синклера

– У тебя только одна рубашка, поэтому не испачкай ее. Слышишь меня?

Ма затянула вокруг моей шеи темно-красный галстук в золотую полоску так сильно, что я поморщился.

– Если вернешься домой, вывозившись в грязи с головы до ног, я ничем не смогу тебе помочь. Хочешь выглядеть, как жалкий бедняк из южного района Бостона?

– Я и есть жалкий бедняк из южного района Бостона, – заметил я.

Ма опять сильно дернула меня за галстук, потом покачала у меня перед носом вытянутым пальцем. От нее до сих пор пахло выпитым вчера вечером пивом.

– Следи за языком, или тебя вышибут в первый же день.

«Какая горькая ирония, Бэтмен».

Именно мой язык обеспечил мне стипендию и позволил поступить в самую дорогую школу Бостона. Мое сочинение выбрали из трех тысяч других поданных на конкурс работ, и вот я уже учащийся начальной школы Синклера для мальчиков, а в будущем смогу учиться в старшей школе Синклера. К сожалению, стипендия не включала в себя оплату проезда, так что мне предстояло вставать в пять утра, чтобы успевать на автобус номер 38, идущий в центр города.

Я поглядел на свое отражение в зеркале на внутренней дверце шкафа и не узнал себя. В бесплатной общеобразовательной школе, куда я ходил до сих пор, я носил джинсы и футболки. Рубашку с длинным рукавом на меня надевали только по большим праздникам. Зимой я носил куртку. Теперь же я глядел на темно-красный блейзер с золотой каймой по краю, черные брюки и белую рубашку с логотипом школы Синклера. Ну и кого этот парень в зеркале собирается обмануть?

– Перестать дергаться, – скомандовала Ма, колдуя над моими волосами.

Она подстригла их коротко, но надо лбом оставила несколько прядей подлиннее. Ма работала в парикмахерской «У Бетти», расположенной по соседству, и дело свое знала хорошо.