Наконец, он повернулся обратно и холодно ответил:

— Даже если тела обгорели, что позволяет вам утверждать, что эти трупы стали такими из-за обрушившегося на Линьи бедствия?

Но Мо Жань не собирался отступать и, в упор уставившись на него своими черными глазами, спокойно сказал:

— Это не более чем предположение. Если образцовый наставник Хуа считает, что это вздор, то он может придумать другой способ, при помощи которого Сюй Шуанлинь смог протащить на гору Хуан тысячи свежих трупов прямо под носом разыскивающих его духовных школ мира совершенствования.

Хуа Биньань весело рассмеялся:

— Я не силен в темной магии, так что даже гадать не буду.

— …

На несколько секунд на горе Хуан воцарилась мертвая тишина.

Эти слова божественного мастера Ханьлиня, словно отравленная стрела вонзились в сердца и отравили души людей ядом недоверия.

После рассказа Мо Жаня о том, как можно использовать связь между личинкой и самцом жука-шихунь, в сердца многих закрался невыразимый словами первобытный ужас, от которого волосы вставали дыбом.

Не зря в народе есть поговорка: «Скажи, что видят твои глаза, и я скажу кто ты».

Многих из присутствующих никак нельзя было назвать наивными и простодушными людьми и, естественно, рано или поздно они должны были задаться вопросом: как вышло, что Мо Жань смог за такое короткое время обдумать такую безумную и страшную по сути своей гипотезу?

Конечно, его сложно было обвинить в том, что он является прихвостнем Сюй Шуанлиня, ведь в таком случае он точно не стал бы выдвигать такое предположение.

Следовательно, может статься, что этот праведный и честный на словах образцовый наставник Мо на самом деле тайно изучает темную магию и, возможно, даже практикует некоторые запрещенные техники?

Подхваченная ветром легкая вуаль на лице Хуа Биньаня чуть приподнялась, обнажив изогнутые в легкой улыбке губы:

— Если уж зрить в корень, когда дело касается предположений о замыслах Сюй Шуанлиня, должен признать, что мне вряд ли удастся сравниться с образцовым наставником Мо.

Мо Жань в какой-то момент хотел возразить, но вдруг осознал, что своими речами сам выбил опору у себя из-под ног и при такой постановке вопроса ответить-то ему было нечего. Он приложил столько сил, чтобы убедить этих людей, и теперь просто не мог сказать: «На самом деле я тоже не силен в черной магии, просто вот решил пофантазировать на тему».

В этот критический момент он вдруг услышал знакомый ясный и холодный голос:

— Образцовый наставник Хуа, к чему эти ядовитые намеки[204.6]?

— А? — с улыбкой откликнулся Хуа Биньань. — Образцовый наставник Чу...