В это время в воздухе раздался гул и стенки открытой совместными усилиями всех глав бреши в барьере задрожали, как будто намереваясь вновь сомкнуться…"

"Удивительное дело, но, похоже, этот барьер имел способность к самовосстановлению! Потребовалось совсем немного времени, чтобы пробоина начала закрываться, грозясь запереть внутри всех, кто успел войти!

— Сначала поднимемся на гору, а о мести и справедливости поговорим потом, — предложил не на шутку обеспокоенный Мо Жань. — Сюй Шуанлинь сейчас где-то на вершине, так почему бы вам не озаботиться тем, чтобы поймать главного виновника?

Люди Усадьбы Битань заколебались в нерешительности, но Хуан Сяоюэ, потеребив бороду, с холодной усмешкой ответил:

— Главы самых сильных духовных школ уже поднимаются на эту гору, так что нет причин сомневаться в том, что Сюй Шуанлинь будет пойман.

Но если оставить без надзора этих скользких юнцов из ордена Жуфэн, они могут и ускользнуть от нас. Если по недосмотру упустим их сейчас, то, кто знает, когда еще представится случай их поймать.

— Хуан Сяоюэ! — Мо Жань так разозлился, что в его руке алым огнем заполыхал явившийся на его зов Цзяньгуй.

— Все тебе мало?!

Увидев, что он призвал божественное оружие, больше сотни человек вытащили из ножен и направили на него свои мечи, настороженно ожидая его дальнейших действий.

Мо Жань понимал, что ему вряд ли удастся избежать жестокой битвы, впрочем, это не слишком волновало его. Куда больше он был обеспокоен тем, что многие посчитают эту бойню началом противостояния со всем Пиком Сышэн…

Однако в этот момент за спиной он услышал лишенный интонаций низкий голос:

— Господа, поднимайтесь на гору.

Наньгун Сы никуда не сбежит и будет ждать вас здесь.

Хуан Сяоюэ тут же ответил:

— С какой стати нам верить твоему слову, юнец? Или ты можешь заключить себя в магический круг, из которого не сможешь выйти[200.4]?

Холодно взглянув на него, Наньгун Сы поднялся на ноги и внезапно вытолкнул Е Ванси из магического барьера, установленного Чу Ваньнином.

— А-Сы!

Снаружи никто не мог проникнуть внутрь этого барьера, но те, кто были внутри, могли в любой момент покинуть его.

Оставшись один внутри защитной сферы, Наньгун Сы медленно достал из ножен свой меч.

Отраженный лезвием свет высветил исполненное решительности лицо.

Подбородок, губы, нос.

Полные решимости глаза.

Сообразив, что он собирается сделать, Е Ванси с криком начала биться о сомкнувшийся перед ней барьер:

— Не делай глупостей!

— Предки, что основали нашу духовную школу, оставили потомкам наставление: «жадность, ненависть, ложь, убийство, блуд, воровство, грабеж — семь табу благородного человека» — вымолвил Наньгун Сы. — Отринув добродетель, мой отец жил вопреки этому учению.