Слуга Лю быстро вернулся, неся в руках стопку старой одежды. Ожидавший его возвращения в беседке Мо Жань поднялся и сделал шаг навстречу. Он чуть коснулся кончиками пальцев грубого льняного полотна, и внезапно воспоминания о прошлом взметнулись, как опавшая листва с порывом ветра, обнажив все скрытые до поры сколы в его душе. Он взял одежду и попытался надеть ее на себя. Но как бы он не возился с ней, одежда, которую он носил в юности, сейчас была была слишком мала для его взрослого тела.

Внезапно это взбесило его.

— Почему она такая маленькая?! Почему я не могу вернуться?!

Как зверь в клетке, Император метался из стороны в сторону. На искаженном в дикой гримасе лице сверкали полные безумия глаза.

— Ты уверен, что это та одежда? Это точно старая одежда этого достопочтенного?! Это ведь тот халат?! Ты принес мне чужое облачение! Если это одежда этого достопочтенного, то почему она такая маленькая!? Почему я не могу ее носить?!..

Старый слуга уже привык к безумию своего господина.

Когда-то он тоже боялся Мо Жаня, однако сегодня почему-то почувствовал жалость к этому человеку.

Ведь на самом деле Император искал не одежду, а того себя, которого было уже не вернуть.

— Ваше величество, — произнес старик со вздохом. — Оставьте это. Вы больше не тот юноша.

От его слов Мо Жаня захлестнула ярость. Он повернулся и злобно уставился покрасневшими глазами на похожего на сухое дерево старика. И все гневные слова застряли в горле. Ему нечего было сказать, оставалось только лихорадочно глотать воздух, пытаясь справиться с приступом удушья.

— Больше не тот?.. — спустя какое-то время смог выдохнуть он.

— Больше не тот.

— И... я не могу вернуться?

— Нельзя вернуться назад."

"На лице тридцатидвухлетнего мужчины вдруг появилось выражение совершенно детской растерянности. Он закрыл глаза и тяжело сглотнул. Понурившись, старый слуга подумал, что вот сейчас Император откроет глаза и, безжалостно обнажив свои свирепые клыки, просто порвет его в клочья.

Но когда Мо Жань посмотрел на него, его глаза были влажными от слез.

Возможно, именно эта влага смогла погасить огонь, бушующий в его сердце.

Хрипло и устало Мо Жань сказал:

— Да… да… я не могу вернуться… не могу вернуться…

Бесконечная усталость отразилась на его лице, когда он положил маленький халат на край каменного стола и сел, уткнувшись лицом в ладони.

После долгого молчания, он сказал:

— Тогда просто подвяжи лентой волосы.

— Ваше величество… но зачем же…

— Жизнь этого достопочтенного подходит к концу. Я не хочу умереть в полном одиночестве, — ладонь все еще прикрывала глаза, поэтому старик не смог разглядеть выражение на его лице. — Думаю, если переоденусь в эту одежду, то почувствую, что старый друг[101.8] снова рядом со мной.