Пара передатчиков работала в цифровом шифре, несколько портативок, но на пределе слышимости, так что послушать не удалось. Это начало настораживать. Со стороны других выживших мы могли бы стать интересным объектом. И горючка есть и продукты. Поэтому следовало бы предпринять дополнительные меры предосторожности.

Тяжело перемещаясь по бункеру, сильно болели ребра, и жесткая фиксирующая повязка очень сковывала движения. Но большое спасибо бронежилету, который принял на себя удар и задержал несколько мелких осколков.

Проверил состояние дизельгенераторов, аккумуляторов, оранжереи, где под лампами произрастали наши поглотители углекислого газа и источники витаминов и живой растительной пищи. Меня здесь почти месяц не было, и свои обязанности я выполнял через боль, но с большим удовольствием. Воропаев увязался мне помогать, а потом Супонин присоединился, оглядывая взглядом хозяина, как тут у нас все устроено. Его заинтересовала система отопления, как у нас хранятся продукты. Особенно ему понравились экономичные морозильники.

Удалось заинтересовать Вяткина лежащим на складе автоматическим гранатометом АГС-17 «Пламя». Решил что при столкновении с немцами, такой вот неоспоримый аргумент пригодится.

Ближе к вечеру, опять включили установку и отправили Воропаева и Супонина, проведать наших снайперов, снабдив их радиостанцией и двумя автоматами ППД, захваченными в свое время у немецких диверсантов. Минут через двадцать, бойцы вышли на связь и доложили что нашли разведчиков и что те не одни. Рядом сидел Вяткин и внимательно слушал. Теперь за мной принятие решения. В мои планы не входило посвящение всего отряда в тайну перемещений во времени. Поэтому, дав команду оставаться там, стал выяснять состояние и количество собранных бойцов. Когда оказалось, что помимо остатков нашего отряда, они по дороге нахватали бойцов других разгромленных частей и соединений, подтвердил свое распоряжение про соблюдение режима секретности относительно наличия бункера. Было несколько особо упорных из-под самого Белостока, которые практически на руках тащили сорокопятку, с двумя снарядами боекомплекта.

Наличие агентов Абвера в такой среде не исключается, поэтому светить наличие бункера в таких условиях было бы огромной ошибкой.

Переодевшись в форму сотрудника НКВД, которая давно, ушитая ждала меня, со знаками различия капитана. С трудом перейдя портал, захватив с собой автомат, нацепив на портупею кобуру с ТТ. Теперь мне придется выступить в роли сотрудника органов госбезопасности злобного и подозрительного. Самое интересное, что у меня были реальные полномочия и самые настоящие документы. На груди был самый настоящий орден Красной Звезды.