Группа прибыла для продолжения диалога со Странником, и какие у них на этот раз рамки воздействия на оппонента, можно было только гадать, да и я не в самом лучшем состоянии. А, учитывая то, что совершенно недавно походя грохнули командира немецкой эсесовской дивизии, времени у нас совершенно нет. И немцы тут перероют все, но нас достанут.

Чуть повернув в сторону Чистякова голову, и слегка кивнув и дождавшись, пока тот отведет всех остальных людей на достаточное расстояние и вокруг нас образуется свободное пространство, камуфлированный представился:

— Капитан госбезопасности Строгов. Вы, как я знаю капитан Зимин. Я к вам прибыл с особыми полномочиями, для продолжения сотрудничества, по личному распоряжения Народного Комиссара Внутренних Дел Лаврентия Павловича Берии.

При этом, как я заметил, его люди незаметно взяли под контроль всю поляну. Но к чести моих бойцов, это не осталось незамеченным, и каждый из камуфлированных оказался под прицелом не меньше чем трех стволов. Ситуация получилась мягко говоря нестандартная. Отряд, который недавно воевал как одна боевая сила, сразу разделился на два полюса.

Я чуть слышно прошептал:

— Капитан скажите своим людям, чтоб успокоились, мы на одной стороне, но здесь в тылу у немцев другие законы, и качать права не получится. Я не допущу, а если не получится, то бойцы помогут. И еще я очень сомневаюсь, что вы точно из Москвы, подскажите, кого из моих друзей и чем наградили?

Тут из-за дерева показался ствол Калашникова направленного ему прямо в грудь, моя супруга никогда не оставалась в стороне, когда можно было поскандалить или кого-то попинать ради справедливости.

Камуфляжный, чуть помедлив, понял, что с ним не шутят, показательно спокойно продолжил:

— Вашего друга, капитана Пронина.

— Ну что ж первую проверку на вшивость вы прошли. Давайте пообщаемся, но вы меня очень обяжете, если ваши люди займутся своими делами. Разговор нам предстоит долгий и серьезный, а времени мало. Мы немцев так разозлили, что теперь нас будут ловить не пара рот расслабленных отдыхом эсесовцев, а вся недобитая дивизия.

— Да я понимаю, поэтому хотел бы получить объяснение о том, как вы попали к немцам. Пояснения ваших людей я уже слышал. Но сами понимаете, то, что на счет вас есть особые инструкции, но вы контактировали с немцами и где гарантии того, что важная информация не ушла к противнику?

— Хорошо. Я вас понимаю. В двух словах прорывался через оцепление, получил пулю в плечо. Прятался в доме у одной жительницы этой деревни, пока немцы не взяли в заложники детей. И ее дочку тоже. Лежать в подвале и ждать, когда сожгут детей, не мог. Вот и вышел к ним, думал уроды успокоятся, отпустят, нет, все равно пожгли и постреляли.