Решив, что орден это мало, решил получить звание Героя Советского Союза, на это комиссар сказал, что нужно пригнать немецкий новый экспериментальный танк. Еврей согласился и на следующий день пригнал танк. Когда его наградили комиссар его спросил, трудно ли было захватывать немецкую технику, на что тот ответил, что самое трудное было найти в немецкой армии еврея, а все остальное очень просто.

Немцы слушали внимательно, и раздалось несколько смешков. Все-таки другая культура. Наше чувство юмора для них не понятно.

— Да неплохая история. Но к чему вы это рассказали?

— А вы так ничего и не поняли. Про вас русский народ складывает анекдоты. Над вами уже смеются. И что вы бы не делали, вас презирают и над вами смеются. Вы не победите. Вы уничтожите много беззащитных людей, вы ж на это способны, но запомните, когда советские танки будут в Берлине, вашим близким и родным придется ответить за все, что вы здесь натворите. И уж поверьте, отвечать придется по максимуму, потому что защитить вы их уже не сможете, к тому времени будете гнить в земле, так как найдете свою смерть здесь, на российских просторах. Смотря на вас мне приходит только одна мысль, где мы вас столько хоронить то будем.

Такая длительная речь, забрала много сил, все-таки ранение было не из легких. Голова закружилась и лоб покрылся испариной.

— Капитан вы серьезный противник. И вы это доказали, но у вас не получится противостоять немецкой военной машине, мы это доказали всей Европе.

— Европа это не показатель. Карликовые, погрязшие в самомнении буржуазные государства. Стойкости и самоотверженности от них ждать как-то стыдно. Здесь вы уже на своей шкуре ощутили, что это будет другая война. Это только начало. Вы даже не представляете какую услугу оказываете Красной Армии. Благодаря вам, армия освобождается от генералов мирного времени, которые больше опасны не столько для вас, а сколько для самой Красной Армии. И процесс замены на более инициативных и талантливых идет. Скоро вы на своей шкуре ощутите качественное изменение вашего противника. Ждите и бойтесь.

Я пошатнулся. Сзади подошли два солдата и стали меня держать под руки. Причем схватили так, что от боли в глазах потемнело.

Все-таки последнее слово оказалось за немцем.

— Эту дискуссию мы продолжим позже и в другом месте.

Дал команду солдатам, которые меня потащили к машинам.

Когда голова дернулась, по глазам мелькнул красный отблеск. Немцы не обратили внимание, вот только я понял, что это такое — лазерный целеуказатель. Из леса, кто-то мне давал сигнал, что он рядом.

Но тут за спиной кто-то крикнул:

Загрохотал пулемет и к нему присоединились еще один и отрывисто захлопали винтовки.