— Анни, не волнуйся, мне совсем нетрудно и буду рада, показать тебе плетение, — успокоила женщину, удивляясь такой странной реакции, надо у Хейды уточнить, сделала себе мысленную зарубку.

— Спасибо, — обрадованно воскликнула женщина, — но, если передумаешь, я всегда рада.

— Хорошо, — кивнула я, — Анни, а чем вы вечерами занимаетесь?

— Ну…, накормим мужчин, уберём всё и плету, — ответила женщина, — на праздниках гуляем, песни поём.

— Ясно, спасибо, — поблагодарила я, замолчав, не зная, о чём ещё спросить, вот так сразу ничего на ум и не приходит.

— Я, наверное, пойду, — засобиралась женщина, поднимаясь из-за стола, — ты заглядывай к нам, наш дом рядом с конунгом стоит, всего в ста шагах от горы. Вечерами у нас собирается несколько девушек с разных домов, мы работаем и болтаем.

— Хорошо, постараюсь прийти, — заверила я Анни, провожая её к дверям, — ты тоже заходи в гости, сегодня день такой странный получился.

— Я понимаю, тебе столько всего надо узнать, — улыбнулась Анни, — всем в чужой семье с начала тяжело.

— Ну да, — усмехнулась я, — спасибо тебе, была рада знакомству.

— Приходи, — махнула напоследок Анни, направившись к селению.

— Что придумала? — спросила Хейла, стоило мне вернуться в дом.

— Откуда знаешь? — лукаво улыбнулась, подходя к столу.

— Вижу, — хмыкнула старая вёльва.

Ответить не успела, в дверь снова постучали и в дом зашёл конунг, бросив обеспокоенный взгляд, он замер на пороге и внимательно осмотрел меня, но вот глаза мужчины изменились, и морщина между нахмуренными бровями разгладилась.

— Ты рано, — нерешительно произнесла я, нарушив затянувшееся молчание.

— Хм… успел закончить пораньше.

— Есть будешь?"

"— Да, — кивнул Хальгорд, направляясь к чашке с водой, — Хейда, мы завтра утром на торг выезжаем, ты говорила привезти тебе что-то нужно.

— Ну раз Эвелин нынче едет, ей и скажу, — усмехнулась вёльва, поднимаясь с лавки, глядя на меня, продолжила, — гляну, где Алина и баню попрошу стопить, ты хотела сходить.

— Да, было бы неплохо, — благодарно кивнула Хейде, повернувшись к Хальгорду, продолжила, — ужин на столе.

— Спасибо, — ответил мужчина, устраиваясь так, чтобы ему было видно меня и входную дверь, возле которой на мгновение остановилась старая вёльва и покосившись на меня, произнесла:

— Конунг поди тоже не откажется от бани? Большую сегодня не топили, заодно и Эвелин поможешь с водой управиться, мне нынче нельзя кости греть.

— А... — начала было я, но закрыв рот, возмущённо уставилась на старую вёльву, но та уже исчезла.

— Я помогу, — многообещающе произнёс мужчина, посмотрел на меня так, что я окончательно стушевалась, засмущалась, не зная, куда деваться.