К гончару идти было совсем недалеко, но сегодня народу в селение было больше, среди дам, громко обсуждающих поездку, стояли Гудрун и её товарки, при нашем появлении девицы промолчали, но я ещё долго чувствовала между своих лопаток их недобрый взгляд.

— А мы к Кьярвалю? — спросил ребёнок, подняв свои глазёнки на меня.

— Верно, я хочу посмотреть, с какой глиной он работает и возможно взять немного для нас с тобой.

— А зачем?

— Будем лепить, — ответила любопытной малышке, радуясь, что девочка стала оживать и задавать правильные вопросы. За время нашего разговора Бруно молчал, но заинтересованно прислушивался.

— Пришли, — сообщил мужчина и тут же заколотил в дверь сарая и громко крикнул, — Кьярваль!

— Что же ты так орёшь! — ворчливо произнесли из-за двери, через мгновение она отворилась и перед нами возник старичок, сгорбленный и явно неместный, когда-то тёмные волосы стали седыми, а тонкие губы и раскосые глаза, выделяли его из всех людей, ранее мне здесь встречавшихся.

— Так не услышишь же, — буркнул наш провожатый, — Эвелин с Алиной к тебе пришли, хотят посмотреть на твою работу.

— Хм… Алина, рад тебя видеть, — задумчиво промычал дедушка, — Эвелин новый житель общины и тебя рад видеть, что ж, раз пришли, заходите.

"Зайдя в мастерскую, я замерла и с изумлением осмотрелась, мы словно попали в сказку, на полках стояли глиняные горшки, миски, чашки, кувшины. Что-то ещё сохло, что-то уже было готово к использованию, а ещё среди всей этой красоты, спрятались игрушки: звери, птицы, драккар, человечек всё это было одним цветом, но очень искусно вылеплено.

— Потрясающе, кто это сделал, — выдохнула, рассматривая парящую птицу, выполненную с такими точными деталями, что диву даёшься, — просто невероятно тонкая работа.

— Алина, вечерами прибегала, когда мать жива была, — с улыбкой произнёс гончар, — а вот покинула Тереза мир, не до этого девочки стало.

— Алинка, ты талантище, тебе обязательно надо продолжить, — восхищённо воскликнула я, присаживаясь перед девочкой, — у тебя очень красиво получается.

— А конунг знает? — задумчиво протянул Бруно, тоже с интересом разглядывая какого-то зверька.

— Он не спрашивал, — пожал плечами Кьярваль, — я не ходил.

— Я хотела узнать, где вы обжигаете свои изделия и, может, поделитесь местом добычи глины, — произнесла то, зачем шла к гончару, — и если дадите совсем немного глины, я буду благодарна.

— Дам, отчего не поделится с добрым человеком, слышал, ты Алину к себе забрала?

— Верно, — улыбнулась, пригладив ребёнка по голове, — будем жить вместе.

— А обжигаю я здесь, за домом или к Хакону хожу, там тоже печь стоит, — продолжил старичок, — и место покажу, да только я сам уже давно не хожу туда, мальчишки приносят и тебе будут, скажи сколько надо.