— Где что лежит, я тебе покажу, а мясо будут и дальше приносить, — продолжила Хейда, — травы составлять научу.

— Хейда! — стук в дверь прервал вёльду, а я, услышав знакомый голос, быстро вскочила с кровати, принялась поправлять платье.

— Заходи! Я думала, раньше придёшь, — усмехнулась прорицательница, глядя на нахмуренного Хальгорда, который застыл в дверях и не отводил от меня свой взгляд.

— Эви? Я считал, что ты будешь жить в моём доме, — произнёс конунг, в его голосе мне послышалась горечь, но, может, я это себе придумала.

— Вот ещё, зачем она тебе в твоём доме? Там женщин хватает, — буркнула Хейда, — а здесь она сама себе хозяйка, да и я обучу её необходимому.

— Эви? — не обращая внимания на Хейду, снова обратился ко мне Хальгорд.

— Спасибо, но мне здесь действительно будет лучше, — быстро протараторила я, боясь передумать.

— Хорошо, — бросил он и прежде чем покинуть домик вёльды, добавил, — если изменишь решение, знай, мои дом открыт для тебя и, если что-то потребуется, приходи.

— Хальгорд! — остановила мужчину, — я знаю, что мне требуется.

— Слушаю, — произнёс конунг, так и оставшись стоять в дверях ко мне спиной.

— Можно я заберу Алину в дом вёльды? Я хочу, чтобы она жила со мной, — проговорила и, собравшись с духом, добавила, — это буде оплатой долга.

— Нет! — рыкнул мужчина, а я сжалась, понимая, что только что сравнила жизнь конунга и дочь рабыни, и с ужасом ожидала наказания. Вёльда же, склонив голову, с интересом наблюдала за мной и Хальгордом.

— Хорошо, я выкуплю её, — рыкнула в ответ, сжав кулаки для храбрости, я не собиралась отступать, эту Гудрун нельзя и близко подпускать к детям.

— Не нужно, побереги своё серебро, я отправлю её тебе, долг ещё за мной, придумай что-то другое, — ответил конунг и бесшумно растворился в темноте.

— Долг? — в удивлении приподняв бровь, спросила Хейда.

— Это они всё придумали, а я как раз только мешалась, — нехотя ответила, почему-то мне, казалось, что это личное, между мной и Хальгордом.

— Ну и где твоего ребёнка разместим? — усмехнулась женщина, поднимаясь с лавки. Прежде чем заявить Хальгорду о своём желании по дороге из бани, я получила согласие вёльды, ведь теперь в её доме буду жить не только я, но и ещё один человек, хоть и маленький.

— Она такая крохотная, считаю, мы уместимся и на одной кровати, — задумчиво ответила женщине, — только её надо бы помыть и переодеть.

— Одёжи для неё у меня нет, сама сошьёшь, могу дать рубаху.

— Спасибо, вот, — положила на стол небольшую, всего с ноготок серебряную монетку, я не знала, достаточно ли этого за проживания меня и девочки в доме вёльды.

— Убери, придумала тоже, — заворчала женщина.

— У меня есть немного, — настояла на своём, не люблю быть должной, а монетки мне выдал конунг, как полноправной участнице в походе.