— Здесь нет золота и серебра, — рявкнул раненый, — скальд обманул нас

— Где Хальгорд? — обеспокоенно воскликнула я, вглядываясь в лица прибывающих воинов.

— Там, — прохрипел ещё один раненый, и, кажется, он не выживет, грудь мужчины была вся в крови и чем-то продырявлена.

— Где там? — рявкнула я, обращаясь к Хэльми, который тоже уже вернулся на драккар.

— Следом шёл, с Бруно и Свейном.

— Эвелин, вижу Бруно и Хальгорда, уже близко! — крикнул Матс, — готовимся к отплытию.

— Быстро, на вёсла, кто в силах! — закричал Хальгорд, затаскивая Свейна на драккар.

А я, увидев конунга, как-то разом успокоилась и с облегчением выдохнув, огляделась. Трое! Трое раненых, из них один нежилец… Посмотрев на Хальгорда, который тоже взялся за вёсла, на Бруно... я устремилась к носу драккара, там лежали странные и незнакомые мне мази, настойки и чистые тряпицы. Надо помочь раненым, это всё, что я могу для них сделать.

— Потерпи, сейчас вот здесь ещё очищу, — бормотала, промывая рану на руке Свейна и чуть улыбнувшись, добавила, — ты молодец.

Два часа я кипятила в темноте воду, под лучиной пыталась очистить раны, понимая, что утром вернусь к этому занятию снова. Мужчины, кто был в силах держать в своих руках вёсла, работали, чтобы быстро уйти дальше от берега. Никто не говорил, все были подавлены.

Свейну и Орму, можно сказать, повезло, раны были небольшие, промыв и стянув их края, туго перевязала, предварительно смочив пахучей настойкой. А вот Эйнару досталось, со слов Хельми в него ударили деревянным колом, которое тут же сломался, оставив щепки и мусор в ране.

— Эйнар, я должна сейчас попытаться тебе помочь, ты потерпи, ладно? — пробормотала, внимательно рассматривая рану. Основную грязь и щепки я убрала, копаться в крови, от запаха которой меня мутило, отвратительное занятие.

— Да, — просипел мужчина, стиснув челюсти.

— Матс, придержи его, — попросила, мысленно обращаясь к местным Богам, чтобы они показали верный путь. Я не врач и знаю лишь крохотную часть, как обработать рану.

Спустя час я устало откинулась на борт драккара и прикрыв глаза, пыталась успокоиться. Слёзы душили меня: от злости, от сострадания и от ужаса. Мир оказался слишком жесток, к такому я была не готова. Остановить это я не в силах, меня скорее выбросят за борт. Принять и жить как есть? А я смогу вот так?

— Эвелин?

— Да? — почти беззвучно произнесла, но была услышана.

— Спасибо, — поблагодарил Хальгорд, — завтра пристанем к берегу, наберём воды и поохотимся, раненым нужно мясо.

— Хорошо, — ответила, так и не открыв глаза, подниматься тоже не стала, сил не было, спина болела, а руки тряслись от напряжения. Я не помню, как заснула, но прометавшись на своём топчане всю ночь от кошмаров, поднялась разбитая и не выспавшаяся.