Но для этого нужно не только совпадение скоростей течения времени, но и ясное представление оператора о том, что находится по ту сторону перехода. Я вышел из положения просто — представил себе бескрайнее море, оно должно быть одинаковым на всех планетах, похожих на Землю. Теперь попробуйте вы — вдруг и у вас есть способности?

Поначалу мне показалось, что их нет — ну совсем. Я честно представлял себе море — то спокойное, то бушующее, потом с яхтой и почти голыми блондинками на ней, но в банке, вновь накрытой крышкой, ничто не менялось. Скоро мне надоело туда пялиться, и я стал смотреть на осциллограф. Когда открывался проход, импульсы чуть изменили форму и сдвинулись по фазе, это я помнил точно. Как же там было?

И вдруг картинка по первому каналу поползла, по второму сжалась, сбоку раздался свист, затем плюх, шлеп и дзынь.

Я повернулся к банке. На столе ее уже не было. Она пребывала на полу, но теперь в виде осколков. Там же расплывалась лужа, как будто разлилось по крайней мере полведра воды. В луже билась полосатая рыбка длиной сантиметра три-четыре. Мелькнула мысль «затопим соседей!», но сразу пропала, потому как дед жены жил на первом этаже.

— Великолепно! — пришел в себя Виктор Семенович. — Я как чувствовал, что у вас огромный потенциал! По крайней мере, по сравнению с моим. Площадь совмещения была чуть ли не три квадратных сантиметра, я даже разглядел землю чуть впереди! А потом зону накрыло волной. В общем, теперь с этой аппаратурой придется работать вам. — Голос деда окреп и приобрел какую-то торжественность: — Берите! Мое время уже вышло, да и не готов я брать на себя такую ответственность.

«Интересно, какую?» — подумал я, но спросил другое:

— А чего это вы вдруг решили, что ваше время вышло?

— Молодой человек, когда вы к семидесяти девяти годам будете иметь за спиной два инфаркта, и при этом у вас обнаружат язву желудка, вам тоже нетрудно будет сделать подобный вывод. Тем более что, похоже, врачи просто не хотели меня волновать, а на самом деле имеет место не язва, а рак. Так что теперь аппаратура ваша, не отпирайтесь. Вы, может быть, и не лучший из людей, которых я знаю, но у вас есть одно достоинство, перевешивающее все недостатки. Ни при каких условиях вам не придет в голову делиться моим открытием с властями. Я прав?

Разумеется, дед был прав. Делиться чем-нибудь с этими? Да тут надо совсем рехнуться! Они и так без всякого дележа подгребли под себя всю страну.

Я покинул Виктора Семеновича поздним вечером, увозя в багажнике своей «девятки» коробку с аппаратурой и кристаллами, в папке — схемы, описания и инструкции, а в кармане — четыреста тридцать тысяч рублей. Дед всучил мне все, что у него было, объяснив, что на том свете деньги ему точно не понадобятся.