Нет, со временем, хочется надеяться, очередь дойдет и до нее, но основывать первое поселение лучше на каком-либо из островов Бассова пролива. Из тех соображений, что там нет ни аборигенов, ни хищников, ни сильно ядовитых змей, а места хватит на несколько тысяч человек. Опять же и Тасмания, и Австралия будут рядом — куда бы мы ни высадились, больше двухсот километров до любого берега никак не получится. Плавать туда-сюда можно будет хоть каждые сутки, а летать так и вовсе по несколько раз на дню.

Так как изменившийся ветер разогнал облака, ну и вследствие появления на Чатеме третьего радиомаяка, я смог достаточно точно определить координаты и вывести «Мечту» к центру восточного побережья острова Флиндерс. Хотя теперь он скорее всего будет называться совершенно не так. На эту тему мы незадолго до отбытия с Чатема беседовали с Полем и дядей Мишей.

— Зачем нашему миру названия в честь людей, открывших эти острова в вашем? — вполне резонно поинтересовался Поль. Ведь действительно, все эти Питкэрны, Хендерсоны и Флиндерсы еще не родились!

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался дядя Миша.

— Мое племя не сохранило названия, которое дали этой земле первые переселенцы с Мангаревы, — начал Поль, — но зато отсюда начинается возрождение нашего народа…

Тут парень сделал паузу, и я понял, что надо срочно вмешаться, пока на картах не появился какой-нибудь остров Никоявления. И заявил:

— Значит, надо назвать его Изначальным, ведь именно здесь берут начало все наши дела.

Поль вздохнул, но согласился.

С Питкэрном особых проблем не возникло: местные жители называли свой остров Рапаини, и это имя было просто утверждено нашей комиссией. Атолл Оэно получил название Пустышка, а все, что встретится нашей экспедиции, ею и будет названо, если там еще нет местного населения с достаточно высоким уровнем развития, при котором острова и материки приобретают общепринятые названия.

Так вот, право назвать землю, которую мы увидели впереди на пятнадцатый день после отбытия с Чатема, именующегося теперь Рекоху, было предоставлено Тонге. И Флиндерс был назван в честь ее погибшей в бою с испанцами сестры — Манюниным островом, или просто Манюниным.

На восточном побережье острова имелось несколько лагун, и мы, выбрав самую крупную и с достаточно широкой протокой, вошли в нее. Она была куда меньше, чем на Чатеме, всего пять километров по длинной стороне и три по короткой, но зато в нее впадала достаточно широкая речка, так что чем дальше от океана, тем более пресной становилось вода. Именно в устье этой речки, без особых затей нареченной Белой из-за ее очень чистой воды, мы и остановились. Разбили на левом берегу палаточный лагерь, обустроили его.