Подозреваемый был как раз из таких приближенных: четыре года службы в лисогорском ОМОНе, год в Усть-Белянском горотделе, куда Светозара вышвырнули за нецензурное пререкание с генералом, триумфальное возвращение в ОМОН, перевод в наркоконтроль вслед за командиром.

«Светозар мог дать слабину, если подозреваемый излил ему душу не сразу, а год-другой назад. Сразу бы покрывать не стал, сдал куда следует. А вот после десяти лет службы бок о бок, при раскаянии и убедительных аргументах, мог и пожалеть».

Дарина прошлась по тротуарам, убедилась, что свежих следов подозреваемого нет, и решила прекратить бесполезную беготню. Зеленый сигнал светофора открыл ей дорогу к девятиэтажкам. Асфальт морозил лапы, ледяной ветер ерошил шкуру, добираясь до кожи. Наушник снова щелкнул.

– Мы на месте, – доложил Феликс. – Личного автомобиля на придомовой территории не обнаружено. Квартира заперта, на звонки в дверь никто не реагирует, судя по звукам – пусто. Командир дал мне комплект запасных ключей, который у него хранился. Сейчас найду понятых, отопру дверь.

Неподалеку от домов обнаружился магазинчик, крохотный павильон, предлагавший покупателям незамысловатый ассортимент пива, пакетики с чипсами и сухарями, нарезку колбасы и рыбы. Запах подозреваемого нашелся на холодильнике с безалкогольными напитками. Дарина сделала мысленную пометку – заглянуть, допросить продавца – и чуть не попала под ноги вошедшему покупателю.

– Ути-пути, какая ушастенькая! – пробормотал изрядно накачанный пивом оборотень и попытался наклониться к Дарине, чтобы погладить.

Пришлось зарычать, демонстрируя готовность впиться зубами в руку. Оборотень попятился. Дарина выскочила из магазинчика, осмотрела газон, автомобильную стоянку, и побежала по следу Феликса, чтобы отогреться и перекинуться. Она прошмыгнула в подъезд вслед за женщиной с коляской, приветливо шевельнула хвостом в ответ на искреннее замечание: «Какая вы красавица!». Лестница привела ее наверх, к голосам, гулко разносящимся по квартире.

– Вызвал экспертов. Вот твои вещи. Подумал, что ты сразу захочешь встать на ноги.

После одобрительного кивка Феликс охамел и погладил ее по спине – все тянули руки к чепраку, как будто надеялись его снять. Дарина укусила его за палец, рыкнула и побрела по квартире, обнюхивая плинтуса и мебель. Смотреть было не на что: стеллаж с почти пустыми полками, шкаф с приоткрытыми дверцами, в котором на вешалках болталась форма. Пара комплектов постельного белья на табуретке – явные последствия стирки. Трусы и майки, пахнущие порошком.

Дарина громко чихнула – стиральный порошок у подозреваемого был скверным – и выглянула на балкон. Еще одна табуретка, высохшая тряпка, перекинутая через перила, ведро, швабра.