— Ты можешь на меня посмотреть? То есть, с тебя что, блядь, убудет, если ты на меня посмотришь.

Эти разноцветные глаза шныряли по сторонам.

— О, я на тебя уже насмотрелся. Подсказка — в доме с твоим дружком. Ты собираешься ему сказать, что трахался со мной, пока его не было? Или утаишь этот маленький грязный секрет. Да, т-с-с, не говори моему кузену.

— Ты лицемерный сукин сын.

— Постой-ка, это не у меня бойфренд…

— Ты действительно собираешься стоять здесь и притворяться, что готов был открыть все о нас? От чего же тогда, когда Вишес вышел из той комнаты, — он ткнул указательным пальцем в противоположный конец коридора, — ты подскочил, словно у тебя загорелся зад? Хочешь сделать вид, что гордишься тем, что трахал гея?

Куина, казалось, как пыльным мешком огрели.

— Ты думаешь, что причина в этом? А не в том что, о, дай-ка подумать, я пытался утаить тот факт, что ты обманывал любовь своей жизни!

К этому времени они оба стояли руки-в-боки, наклонившись вперед, то успокаиваясь, то повышая голоса.

— Что за бред. — Блэй махнул рукой в воздухе. — Это полная чушь! Видишь, в этом-то и состоит твоя проблема. Ты всегда отказывался признать…

— Признаться? В том, что я гей?!

— Ты трахаешь парней.

Что, черт возьми, ты думаешь это значит!

— Ты не мог принять то, кто ты есть, — ревел Блэй, — потому что боишься, что о тебе подумают люди! Великий бунтарь, Мистер Пирсингованный, искалеченный своей ебанутой семейкой! Правда в том, что ты трус и всегда им был!

У Куина было совершенно взбешенное лицо, взбешенное до того, что Блэй был готов к тому, что его ударят… и, черт, он хотел, чтобы кулак полетел в его сторону, просто ради удовольствия вмазать ублюдку коленом в ответ.

— Давай-ка кое-что проясним, — рявкнул Куин. — Это ты держишь свое дерьмо в неведении. Включая моего кузена и то, что ты без него трахался налево и направо.

Блэй всплеснул руками, и ему пришлось походить кругами, перед тем как взвиться.

— Я так больше не могу. С меня тебя хватит. Чувствую себя так, словно потратил жизнь, разгребая твое дерьмо…

— Если я гей, то почему ты единственный мужчина с которым я когда-либо был!

Блэй встал как вкопанный и просто смотрел, оглянувшись на парня, пока в голове всплывали все те мужчины в приватных комнатах.

Да ради всего святого в любви, он помнил всех и каждого, даже если сам Куин, без сомнения, и не помнил. Их лица. Их тела. Оргазмы.

Все получали то, в чем так отчаянно нуждались, и отрицали это.

— Да как ты смеешь, — начал Блэй. — Как ты, мать твою, смеешь. Или думаешь, я не в курсе о твоих сексуальных похождениях? Мне пришлось наблюдать за этим гораздо дольше, чем того хотелось. И, честно говоря, там не на что было смотреть… как и на тебя.

Когда Куин побледнел, Блэй закачал головой.

— Хватит.