Поэтому, пожалуйста, позаботься о своей женщине, и не беспокойся, что я вскрою свои вены, потому что ты в кого-то влюбился. Как и я.

— Я же сказал, что не люблю ее.

«Подожди, — подумал Блэй. — Полюбишь.

Вот он классический Куин, перед ним.

Бесподобен на поле боя. До безумия предан. Умен. Крышесносно сексуален. С тысячей прочих достоинств, до которых — Блэй мог это признать — остальным было еще далеко. И одним серьезным дефектом, и это не цвет глаз.

Он не выносил эмоции.

Куин всегда бежал от чего-то возвышенного… даже если стоял на месте. Он мог сидеть напротив тебя, кивать и разговаривать, но когда чувства преобладали над ним, он забирался в свою скорлупу. Поверьте на слово. А попытаться заставить его их принять?

Невозможно. Никто не мог заставить Куина что-нибудь сделать.

И да, конечно, существовало множество веских причин себя так вести. Семья Куина обращалась с ним, как с проклятьем. Глимера смотрела на него с презрением. Парень всю жизнь был безродным. Но какие бы стрессы не атаковали его, он был готов бежать от всего, что было слишком сильным или что-то требовало от него.

Вероятно, единственное, что могло все изменить — это ребенок.

Поэтому, независимо от того, что Куин сейчас говорил, без сомнений, он любил Лэйлу, и, пройдя с ней через период жажды, и ожидая теперь результаты, он просто потерял разум от беспокойства отдалившись от нее.

И поэтому стоял здесь, на обочине дороги, разглагольствуя о том, что не имело никакого проклятого смысла.

— Желаю, чтобы у вас все сложилось наилучшим образом, — сказал Блэй с колотящимся в груди сердцем. — Честно. Я действительно надеюсь, что у вас все получится.

В напряженной тишине, Блэй потащил себя из дыры, в которой снова оказался, выкарабкиваясь на поверхность, подальше от испепеляющей в центре его груди агонии.

— А теперь мы можем вернуться в грузовик и закончить нашу поезду? — спросил он ровным голосом.

Куин на краткое мгновение поднял руки к лицу. Затем опустил голову, сунул с ободранными кровоточащими костяшками руки в карманы кожаных штанов и зашагал к эвакуатору.

— О, боже, я сейчас кончу… сейчас кончу…

Южнее, в центре Колдвелла, на парковке клуба «Железная маска», Трез Латимер был счастлив услышать эту новость, хоть и не был ей удивлен. Но не объявлять же об этом на всю округу.

Продолжая выходить и погружаться в весьма охотно принимающую участие в процессе партнершу, он заткнул ее неуместные излияния своим языком, впившись в ее рот безжалостным поцелуем.

Ясное дело, эта продукция марки «ниссан» разрабатывалась без учета размещения двухсот пятидесяти придуманных поз траха с полуголой ассистенткой дантиста. Или юриста?

Он не мог вспомнить.

Но сейчас у него имелись более неотложные проблемы для беспокойства.