Нет, я, конечно, предполагала, что рано или поздно я все-таки выйду замуж! Но так, чтобы утром уйти по делам, а вернуться уже чуть ли не с мужем, это чересчур!

Дима подошел и нежно обнял.

— Ну, пойми ты меня! Ты только представь, что я испытал, когда ты ушла от меня? Что я чувствовал, когда видел, как ты выходишь из ресторана с другим! Я ни за что больше не хочу такого! Не пущу!

— Дим, ты точно не маньяк? — я попробовала пошутить, но, кажется, не очень в этом преуспела.

— Уже не уверен. Моя нервная система за последнее время сильно пошатнулась, и мне обязательно нужен контроль личного доктора.

— Но я же детский доктор, — улыбнулась.

— Мы можем не откладывать это дело в долгий ящик, — прошептал мне в губы Дима.

— Какое дело? — я заморгала, потому что не поняла, о чем он сейчас говорит.

— Любимая! Меня не надо уговаривать! Я готов!

— Да, Дима! Я не в этом смысле!

— Так! Все! Звони маме и говори, что мы пошли делать детей!

Моя мама была в шоке. Я позвонила и сказала, что не приду домой ночевать, и чтобы она не устроила очередную нотацию, пообещала, что вернусь утром. Намекнуть, что буду не одна, не смогла. Мама тогда всю ночь не будет спать, а еще успеет довести до белого каления и папу. Завтра воскресенье, и я точно уверена, что у нее будет любимый папин куриный пирог. Ну, а вино и коньяк, мы возьмем по дороге. Может, конечно, до утра Дима еще передумает.

Но Дима не передумал.

Могла бы уже понять, что если он что-то хочет, то его ничего не остановит. Даже моя мама. То, что он понравится папе, я даже не сомневалась. Но вот мама….

Но как оказалось мама это не самое страшное! Утро началось с того, что нас разбудил Игорь Петрович, сообщив, что если он сию секунду не впустит Яну, та разнесет забор.

Так быстро, я еще не одевалась! Предстать перед сестрой Димы в неглиже не хотелось. Дима по-джентльменски спустился вперед, чтобы принять весь удар на себя. Но даже на втором этаже был слышен голос Яны:

— Вершинин! Не доводи до греха!

Дальше я не слышала. Видно, Яна увидела свою жертву. Я решила поторопиться, чтобы не остаться вдовой еще не выйдя замуж!

Картина, которую я застала, описанию не подлежит.

Яна, честно говоря, не поняла чем, но очень похожим на чью-то вещь (не помню, чтобы мы раздевались внизу) лупила своего брата.

— Дима! Скотина, ты, безрогая! Неужели трудно позвонить и сказать, где ты есть?! Я все извелась, гадая, какой фортель ты еще можешь выкинуть! Ты не доступен! Юля не доступна! Какой-то хрен мне сообщает, что тебя в ближайшее время не будет! Где, ты, мать твою, будешь?!

— Я был занят. Попросил ответить Игоря Петровича, — попытался вставить слово Дима, прикрывая лицо рукой, а в остальном предоставляя Яне полную свободу.

— Чем ты, мать твою, был занят?!

В дверях спокойно стоял муж Яны наблюдал за всей экзекуцией.