— Дим, привет! Как дела? — выпалила Яна, когда услышала сонный голос брата.

— Яна, какого черта так рано?! — проворчал брат.

— Вершинин, проснись! Уже девять часов!

— И что?! Поэтому нужно меня будить?!

— Дим, ты один? — Яна решила, что лучше спросить. Мало ли, как вчера закончился у него разговор. Ведь Димка не позвонил.

— Яна, тебе заняться с утра нечем? И поэтому ты решила позвонить и узнать, с кем я сплю?! Не знаю, разочаруешься, или обрадуешься, но я — один! — рявкнул Дима.

— Ты вчера поговорил с Юлей?

— Я ее не видел. Она ушла раньше, а дома ее не было.

— Дим, боюсь у меня для тебя плохие новости, — сказала Яна.

— У тебя это входит в привычку. Не находишь? Говори.

— Дим, вчера прилетел Жук к твоей Дюймовочке!

— Ян, ты что, пила? Какой жук?

— Герман Алексеевич?! Что вы здесь делаете? — я в замешательстве смотрела на профессора из Москвы.

— Да вот, прилетел на конференцию, и решил пока выходные посмотреть ваш город. Вспомнил, что ты отсюда, звонил. А ты трубку не берешь. Пришлось узнавать адрес. Но и дома, как оказалось, никого нет!

Вроде убедительно. Только какая конференция? Я ничего об этом не знаю!

— Извините, звук на телефоне выключен. Я про него забыла.

— Юля, мы же не на официальном приеме! Давай уже на «ты»!

— Так ты покажешь мне город? — не то спросил, не то попросил Герман Алексеевич.

— Хорошо. Только мне нужно занести рюкзак.

Герман Алексеевич смотрел на меня, чего-то ожидая. Только чего? С рюкзаком, в котором лежали мокрые вещи, я не пойду, и приглашать к себе тоже не собираюсь!

— Без проблем, — с легкой улыбкой, после небольшой паузы, согласился Герман Алексеевич. — Я подожду.

— Я не долго! — пообещала Орехову и скрылась в подъезде.

Вот совсем прогулка по городу не входила в мои планы! Но с другой стороны, можно будет узнать, осталась ли в его Центре вакансия.

Я заскочила в квартиру. Родителей, как и ожидалось, не было дома. Встал вопрос: переодеваться, или нет? Ведь речь шла о прогулке. Не думаю, что у нас получится посетить какие-нибудь учреждения культуры! Да и в ресторан я точно его не поведу! Решила остаться в джинсах, только сверху надела легкий удлиненный пуловер. Удобная вещь! Не стала испытывать терпение Орехова длительным ожиданием, вышла на улицу.

— Да ты — метеор! — улыбнулся Герман Алексеевич.

Я не поняла, что это: похвала или порицание? Или он думал, что я буду наводить марафет? Уж, извините! Я немного злилась на него, что мне пришлось изменить свои планы. И уже жалела, что не сослалась на занятость.