Хочу всё успеть оформить до его отъезда прямо с утра.

А я вижу, что пора вмешиваться. Пользуясь тем, что голова Лены лежит на моём плече, шепчу ей в ухо, благо, не надо менять позы:

— Лен, этот Антон врёт.

Лена моментально подбирается и, не поворачивая головы, так же шёпотом спрашивает:

— На все сто. Я же тебе рассказывал…

— Папа, можно тебя на минутку? Это срочно! — подлетает Лена к отцу с восторженно-глупым видом.

Ленин отец глубоко вдыхает, медленно выдыхает, поворачивается к ней и предельно вежливо говорит:

— Пожалуйста, подождите секунду!

— Исключено, это срочно! — Лена просто оттаскивает его за руку в сторону.

Видимо, он тоже начинает что-то чувствовать, потому что, когда они с Леной отходят за пределы слышимости, их разговор не занимает и минуты.

Через минуту Лена зовёт меня:

Когда подхожу, она просит:

— Сжато отцу в двух словах.

— Этот человек вам лжёт. Дважды.

Роберт Сергеевич на удивление быстро реагирует почти с моей скоростью:

— Два момента. Во-первых, на уровне намерений. Его цель приезда сюда отличается от той, которую он вам озвучил. Какая цель настоящая — не знаю, я не телепат.

Просто вижу, что она другая. Второй момент, последствия. Это не такая безобидная бумажка как он пытается вас убедить. Не знаю, в чём подвох, я не в контексте; но его слова о том, что это просто формальность, неправда.

Видимо, в Ленином отце просыпается кто-то, кем он был на предыдущей работе. Он с каким-то нездоровым азартом, вместо выравнивания ситуации с «курьером», пытается задавать вопросы:

— А как ты это видишь? В процентах какова достоверность твоих «попаданий» в таких случаях? Это из-за этого Бахтин так тебя ценит?

Укоризненно смотрю на него:

— Я сейчас пытаюсь вам помочь в ситуации, которая, с моей точки зрения, несёт для вас потенциальную опасность.

А вы пытаетесь получить информацию, м-м-м, не совсем тактичными методами.

Видимо, он вовремя спохватывается, так как дальше мне забавно видеть, что ему на пару секунд становится неловко:

— Мда… виноват. Пардон, рефлекторно… Саша, это точно?

— Точнее не бывает, — гляжу ему в глаза, — я не навязываюсь в члены семьи, вы это заметили. Но за отца своей девушки ответственности не могу не чувствовать. Мне кажется, это нормальные человеческие качества, нет? Я похож на шутника? В т а к о й ситуации?

— Согласен, — кивает чему-то своему отец Лены.

 — Опять же, Бахтин… — завершает он общение странным ребусом, хлопает меня по руке в районе бицепса и возвращается к «курьеру»:

— Антон, хорошо, сейчас всё подпишу, но поехали ко мне в офис, не хочу тут «на коленке». Суеверие!

По «курьеру» видно, что ему это активно перестаёт нравиться. За секунду по его лицу проносится целая гамма чувств и эмоций, но он, видимо, решает не обострять и молча кивает.