— Как-то царапнуло по нервам. Молодая она ещё. Муж, дети…

— Ещё что? — продолжает держать голову наклоненной она, начиная улыбаться. — Колись до конца, Мелкий, не будь вредителем. Я так хотела сегодня устроить со своим парнем забег в ширину. А сейчас придётся тебя терапевтировать, ва-а-ах, — широко зевает она ещё раз.

— Ещё — мать моя звонила. Ещё — вчера в КЛИНИКЕ людей слегка постреляли…

— Можешь рассказать? — закусывает губу Лена. — Или там без подробностей?

— Пока без подробностей. Если ты не против. В общем, всё по отдельности — мелкий напряг для психики, а в сумме — почему-то эндорфины и дофамины куда-то испарились. — Развожу руками.

— Без проблем. — Коротко обсекает меня Лена, встаёт, подходит, кладёт мне руки на плечи и затылок и смотрит сверху вниз, поскольку я пока ещё ниже ростом. — Я так вижу, рак той женщины — самое ключевое? Что тебя цепляет сейчас?

— Да. — Киваю. — Откуда ты знаешь, что я думаю и чувствую?

— Секрет фирмы… Давай поговорим о женщине. Серьёзно. Сейчас. Ты готов? — Лена за руку ведёт меня на кухню, шагая с пятки на носок, и сажает за стол. — Есть будешь?

— Есть не буду, с Вовкой в «ЧАО ПИЦЦА» сожрали всё меню… О женщине — давай поговорим. Только что?

— Два момента. Первый — что я тебе могу сказать. Второй — что ты удумал. По глазам вижу, ты что-то замыслил.

— Начинай с первого тогда. Я варю тогда кофе? Если сегодня что-то будем делать дальше?

— Кофе вари — сегодня выгуливаем друг друга, к родителям заедем, в теннис Аську с Вовиком обставим и ещё была программа. По поводу первого… Мелкий, у врача пациенты иногда умирают. У хорошего врача — чаще, чем у плохого. — Она делает паузу.

— Почему? Как у хорошего могут умирать чаще, чем у плохого?

— А плохому врачу в неотложке стараются ничего не поручать лишний раз. Или он сам постоянно на коллег «обезьян» вешает. А у хорошего врача — просто нагрузка естественным путём выше. — Объясняет Лена. — Ибо все к нему стараются попасть. Чем больше работы — тем больше и летальных случаев. При том же их проценте на тысячу… И не всегда что-то можно сделать, Мелкий… Это я тебе как врач-реаниматолог говорю. — Она роняет на пол нож, которым отрезает себе кусок рыбы, поднимает этот нож и продолжает. — Если ты в этой системе, тебе нужно не отгораживаться и не депрессировать. А просто принять это, как часть жизни. Мелкий, тут нет рецептов. Каждый сам себе выдумывает психотехники, как от этого мозгами не двинуться и не зачерстветь. Я тебе одно скажу, как твоя половина и как врач: ты справишься. Просто не давай эмоциям себя захлестнуть, а депресняку — в частности. — В этом месте она вытягивается над столом, снова чмокает меня в лоб и говорит, — расскажи, что за клиническая картина.

Добросовестно пересказываю всё, что «вижу».