— Учитывая, что говорила от имени всей структуры и семьи. Я теперь вынужден буду предпринять кое-какие свои действия, чтоб слова членов нашей семьи не выглядели пустым сотрясанием воздуха.

— Вы хоть этому территориалу ничего делать не планируете? — врезаюсь в разговор, глядя в глаза Роберту Сергеевичу. — Чтоб слова Лены никому не показались плохим юмором?

— И да, и нет. У нас есть личные связи и в его стране, служили вместе под Зайсаном, — не отводит взгляда Роберт Сергеевич. — Ещё во временя лохматого Союза.

— У бати лично есть, — переводит мне Лена.

— Опуская наши периодические совместные финансовые интересы в некоторых деликатных вопросах, эти наши связи «там» ещё при чинах. И на службе, — продолжает Роберт Сергеевич. — В частном порядке, мне ничего не стоит связаться и спросить, чем мы обязаны такому их попустительству в адрес их граждан.

— И что дальше? — поднимает бровь Лена, болтая ногой в воздухе.

— Дальше наш знакомый проведёт оэрэм по бумагам как тренировку личного состава, и в их процессе присмотрит за этим вашим менеджером. Недельку-другую. Докладывая нам по старой дружбе ежесуточно.

— Как всё просто в этой жизни, — бормочу. — Мы за это что-то будем ему должны?

— Саша, давай сделаем так, — Роберт Сергеевич хлопает Лену по колену, показывая ей жестом встать с его стола. — Тебе будет неловко это сейчас обсуждать со мной. А мне будет неловко вырабатывать формат взаимодействия с тобой. Давай, я по этому вопросу буду общаться напрямую с Леной? А она — с тобой?

— Замётано, — не дожидаясь моего ответа, Лена спрыгивает со стола и вешается на шею встающему из кресла отцу. От чего он валится обратно в это кресло. — Па-а-ап, спасибо… И прости дуру…

Роберт Сергеевич возится в кресле, поднимаясь повторно, наконец выкарабкивается из него. Лена и не думает отпускать его шею.

— Лен, мне неудобно, — мягко отстраняет он её. — И давай обсудим, что ты наговорила Головному Офису ХОСа, чтоб я хоть примерно предполагал, нужно ли начинать что-то предпринимать прямо сейчас…

Я опасался, что будет хуже. И лично ради себя категорически не обращался бы.

Но видеть ещё раз, как твоя половина плачет…

— Сказала, что ты закроешь все их офисы и завод в Дубае и остальных Эмиратах, — склонив голову к плечу, смотрит на отца Лена. — Сказала, что если с Сашки упадёт хоть волос, лично найму пуштунов и нигерийцев, раздать слонов всему их совету директоров…

— Лена! — Роберт Сергеевич, широко открыв глаза, опускается обратно в кресло, из которого только что с трудом поднялся.

Лена запрыгивает обратно на стол и демонстративно хлопает глазами, глядя на него.