Выглянул в большое окно. И увидел берег реки, на котором раскинулся старый пирс. Выбоины в асфальте затянуло песком и пылью, то тут, то там в рытвинах торчащие пучки сухой травы. Ветер трепал на стоке серую тряпку, бывшую когда-то флагом. У берега покачивалась старая лодка с проржавевшими боками, увешанными растрескавшимися покрышками. Чуть поодаль виднелась другая посудина, но стоило мне присмотреться, как туман, который клубился рядом, становился гуще. И моему взору представал лишь высокий остов. Клочья дымки обнимали мачту, создавая иллюзию рваных парусов. На борту расхаживал кто-то на редкость высокий, и время от времени взмахивал длинными руками. Но возможно это был мираж. А затем, пирс скрылся в густом молочно-белом тумане.

— Мурр…

Звук оторвал меня от осмотра окрестностей. И я покосился на пол. Кот уже сидел у ног Ягини. Перед ним лежало небольшое яблоко на редкость темное по цвету. Девушка склонилась и с улыбкой потрепала кота по голове:

— Молодец.

Взяла с серых досок фрукт и положила его на блюдце.

— Есть деревья, плоды которых нельзя вкушать, — негромко поведала Ягиня, словно никому и не обращаясь. — Они не для пищи человеческой созданы. И ни одна рука не может сорвать их без наказания…

Хозяйка посмотрела на меня и устало сказала:

— Ну? Спрашивай.

— Так я же вроде…

— Задай вопрос, — жестко оборвала меня Ягиня и меня пробрало морозом от этого голоса.

Я откашлялся, прочищая горло, и спросил:

— Где искать остров Дарроу?

Ягиня кивнула и зашептала:

— Катись, катись, яблочко по серебряному блюдечку. Покажи ты мне на блюдечке. Города и поля, и леса и моря. И укажи путь к скрытому острову Дарроу.

Я аж рот разинул от удивления. Яблоко само задвигалось по краю блюдца, постепенно вращаясь все быстрее. Поверхность посуды начала светиться. И на поверхности показался густой, молочно-белый туман, который стал медленно рассеиваться. И я уставился на старую, заброшенную деревню, в центре которой высилось сложенное из черного камня трехэтажное здание. Она и вправду была на острове посреди большого озера. Но мост, который вел на ту сторону, как мне показалось, был разрушен.

Остров уменьшился, и на дне блюдца стала видна трасса, ведущая из города. А затем, масштаб еще уменьшился. И я, прищурившись, с трудом рассмотрел, что трасса эта ведет от города на северо-запад. И съезд, который вел в лесной массив.

— Ну все, — произнесла Ягиня, и морок рассеялся. И я пораженно уставился на обычное блюдце. В центре которого лежало сморщенное, подгнившее яблоко. Но я мог поклясться, что несколько минут назад, оно было вполне нормальным и спелым.

— Это как же туда добираться? — пробормотал я.

— Пешком, — спокойно ответила девушка. Которая теперь, казалось, постарела лет на тридцать.