Я не понимаю, откуда такая лютая ненависть. Знаю, что это связано с бизнесом. Его родители погибли при странных обстоятельствах. Полиция до сих пор не может сказать точно, что произошло.

– Я не такая… – хочу возразить, но злю его еще больше. Настолько, что он резко встает и идет на меня. Походкой хищника, который вот-вот съест свою жертву.

Я со страхом пячусь назад, но там только закрытая дверь. Выхода нет, я в ловушке. А Клим все наступает и вот уже возвышается надо мной, прожигая своим взглядом. Я почти не дышу, замирая от страха, мне хочется зажмуриться, чтобы не видеть этого всего.

– Смотри на меня! – новый приказ. Он с силой берет меня за подбородок и прижимает к стене, вынуждая запрокинуть голову и не отводить взгляд. – Ты хочешь сказать, что ты не такая, Арина?! В твоих жилах течет кровь твоего отца! Поэтому ты уже автоматически становишься похожей на него.

– Нет… – хриплю, – Я не такая, как отец. И я не виновата в его ошибках.

– Ты уверена? – руки с подбородка перемещаются на мою шею, сжимая ее не сильно, но очень чувствительно. – А я считаю, что нет! Ты такая же, как он, ублюдок, которого мои родители пожалели, дали работу. А что сделал он…

Я не знаю этой истории, отец всегда умалчивал об этом. Не любил, когда произносили фамилию Сафиных.

– Он предал своих хозяев, решил, что он будет господствовать, – шепотом говорит Клим, наклоняясь ко мне ближе, так, что я чувствую его дыхание очень близко от своего лица. – Но он слишком сильно ошибается, ему все вернется, в еще большем размере…

Руки на моей шее сжимаются сильнее, мне не хватает кислорода. А на глазах уже начинают выступать слезы. Мне страшно, теперь мне хочется убежать отсюда. Возможно, я ошибаюсь в Климе, и он еще больший садист, чем мой жених.

– Как ты думаешь, что мне мешает убить тебя прямо здесь? – я вижу, как его губы растягиваются в легкую усмешку. Он словно кот, который видит мышь, знает, что она никуда не денется, и сейчас просто хочет с ней порезвиться, напугать до смерти, чтобы потом съесть. – Твой труп нигде не найдут, папочка будет расстроен или даже в ярости. Или не? Скажи мне, Арина… – склоняется еще ближе. – Твой папочка любит тебя?

 Смотрю на мужчину, но не могу вымолвить ни слова, мне слишком страшно, боюсь разозлить его еще больше. Почувствовать на себе еще больше гнева.

– Н-не знаю… – хриплю я сквозь пересохшее горло.

– А хочешь, я сам отвечу на этот вопрос? – холодно говорит он. – Твой папочка – истинный сукин сын. Он ради своей выгоды отдает младшую дочь за сына богатого банкира, который славится своими изощренными вкусами. Полиция закрывает на это все глаза, ведь папочка-банкир хорошо им отстегивает. И твой отец просто решил воспользоваться хорошими связями, отдав свою дочь садисту.

 На его губах улыбка.