Мое сознание так и плавало, то улетая в сон, то мучительной болью оставаясь реальности. Мое тело то и дело ломило, словно  меня дробят на осколки.

 Все это время за мной ухаживала Венера. Добрая женщина с голубыми грустными глазами. Я не знаю, кто она была, но была очень благодарна ей. Она сбивала мне температуру и почти насильно заставляла есть.

– Чтобы поправиться, надо кушать, – говорила она мне, подталкивая мне ложку с ароматным куриным бульоном. – Только что для тебя приготовила, смотри какой наваристый.

– Не хочу… – хрипло говорила я, мне и правда ничего не хотелось, даже вставать.

– Надо, Арина. – Уже более твердо. – Или ты хочешь, чтобы я позвала Клима?

 При упоминании него я немного вздрагиваю. Все эти дни он не заходил ко мне, я даже не знала, здесь ли он. Я помнила его приказ не выходить из своей комнаты, да и не было сил. Но я каждый раз боялась, что он придет, ведь для него нет запертых дверей, и моя не исключение.

– Нет, не хочу, – качаю головой и послушно открываю рот.

– Ну и молодец, – женщина опять улыбается. – Хотя Клим не такой ужасный, как ты думаешь.

Возможно, для нее он не ужасен. Но для меня да, и скорее всего он и должен быть таким. Для дочери своего врага.

– Мне он не показался милым, – немного улыбаюсь, не хочу обидеть никого, так как вижу, что Венера с теплотой отзывается о нем.

– А я не говорила, что он милый. Ты многого не знаешь о нем, – она хитро смотрит на меня. –  Но думаю, скоро все узнаешь…

 Не понимаю, на что она намекает. Я молюсь, чтобы он не пришел ко мне, а она хочет, чтобы я узнала его.

– Ну ладно, хватит пустых разговоров, тебе еще нужно сделать укол, как сказал Валерьян, поэтому готовь свою прелестную попку.

 Она встает и направляется в строну стола, где пока все место занимают различные лекарства. После того, как я заболела, ко мне сразу же пришел старенький врач, назвавшийся Валерьяном. Почему без отчества, я так и не поняла, хотя в тот момент  мне было это не интересно. Он и выписал мне кучу лекарств, уколов, некоторые, кстати, очень болезненные, но ничего не поделаешь. Если я хочу выздороветь, мне нужно это стерпеть.

 Через неделю  мне становится лучше настолько, что я понимаю – мне очень тяжело сидеть в четырех стенах. У меня даже была мысль самой прийти к Климу и спросить, что он хочет, а взамен попросить разрешения выходить хоть куда-нибудь. Но каждый раз при этой мысли я вспоминаю его слова о том, что я прошу слишком многого и могу просто не расплатиться.

 В один из дней, когда я уже хочу идти спать, ко мне приходит служанка.

– Хозяин ждет вас в своем кабинете, – говорит она, склонив голову. Я заметила, что тут Клима все называют «хозяином», не иначе, кроме Венеры.

 Чувствую, как у меня начинает быстро-быстро биться сердце.