И, как и восемьсот лет назад, Россия своим, говоря словами Пушкина, «мученичеством» вновь обеспечила капиталистической Европе «энергичное развитие». На сей раз — уже с сильной социальной политикой, фактически — с элементами социализма.

Понимая это, объединённые силы Мирового Зла ещё настойчивее желали уничтожить советскую Страну Добра и уничтожили её.

Теперь их задача — не дать ей возродиться.

Неужели непонятно, что наша задача — обратная той, которую ставят перед собой силы Зла? И иного пути — если мы хотим жить — нет!

Да, мы — в очередной и последний раз — на пепелище, как это было после нашествия Батыя, после нашествия Гитлера. При этом наше положение и проще, и сложнее, чем у тех, кто возрождал Россию после этих двух нашествий.

Проще потому, что им пришлось начинать всё заново на пепелищах городов и заводов, а у нас с этим дела обстоят лучше.

Сложнее же потому, что нам, в отличие от них, надо начинать всё заново на пепелище духа. Хотя немало, немало сегодня порушено и по городам и весям в Советской Вселенной. В развалинах — немало и заводов, и фабрик, и совхозов с колхозами, да и много чего ещё.

Возродить дух сложнее, чем засыпать воронки и вновь возвести фабричные стены. Но иного пути у нас нет! Глаза боятся, душа пуста, а руки — делают.

Да и почему пуста душа!

Ведь вечная Русская Душа всё ещё обитает в Русской, в Советской Вселенной!

А если развал станет необратимо свершившимся фактом, то с концом истории СССР закончится и история России — от Балтийских берегов до Сахалина и Курил и от Арктики до жаркой Кушки, где давно соединились судьбы русских и туркмен.

СЕГОДНЯ жизнь убиваемой Страны Добра идёт — по сравнению с жизнью СССР Сталина — с точностью до наоборот. Вместо созидания — уничтожение, вместо роста — упадок, вместо расцвета культуры — её гниение.

И если не лозунгом дня, то сутью времени всё более становится простая истина: «Или — социализм, или — катаклизм».

Мы есть потому, что наш Союз существует — юридически и нравственно, существует в умах и сердцах, в мощной, хотя и намеренно расшатанной экономике, в перспективах улиц городов и в продолжающихся космических стартах.

Настоящее наше нерадостно.

Будущее пока — неопределённо.

Но оно всё же за СССР!

НИЖЕПРИВОДИМОЕ дополнение не является своего рода литературным приёмом. «Постскриптумом» в точном смысле слова называется приписка к письму после подписи, и это дополнение мне пришлось сделать именно как приписку к завершённой и даже сданной в издательство книге.

Причиной же стало вот что… Уже сдав книгу, я случайно, в Интернете, обнаружил некую статью. Прочтя её, я понял, что к книге о Стране Добра требуется своего рода постскриптум, который и предлагается вниманию читателя.