– Вопрос не терпит? – нахмурившись, спросил Хайро.

– Идея, как нам обезопасить клан.

– Давайте купим наконец космическую яхту? Деньги позволяют. Помните, вы обещали выяснить, нет ли среди наших бывших силовиков пилотов или ветеранов?

– С действующей лицензией – никого, – покачал головой Хайро. Идея, казалось, не оставила его равнодушной, он вытащил сигару и раскурил ее, затянулся, глядя в небо. – Но нам главное – выйти на орбиту, а потом справятся и те, кто есть.

– Боюсь, у меня уже нет времени, но поговорить с моим дядей Ником можете и вы, Хайро. Контакты возьмете у моих родителей, хорошо?

С мамой и папой я поговорил, когда мы только покидали Калийское дно. Оба выглядели морально измотанными, но порозовевшими, а мать – слегка раздобревшей, что в ее положении нормально. Жаль, что вернуться на Землю им теперь долго не светит – из-за беременности, потом из-за малышки, ведь младенцам противопоказаны космические перелеты. Но я сам смогу к ним прилететь! На нашей яхте! От этой мысли в сердце потеплело, я улыбнулся, представив, как обниму их…

– Не знаю, когда всем этим заниматься, – буркнул Хайро. – Но займусь.

В толпу журналистов, заметивших нас издалека, я входил, спрятавшись за спинами друзей. Опустил голову, натянул козырек бейсболки на глаза, набрал полную грудь воздуха и… как в омут нырнул.

Толпа нас уже ждала, обрушилась стаей пираний на ныряльщика, загудела, зажужжали фотоаппараты, защелкали, сотни голосов слились в хищный клекот. Уши сразу заложило, какофония звуков слилась в общий непроходящий гомон. Вперед выбилась молодящаяся короткостриженая женщина с фиолетовыми волосами, кинулась ко мне, но Хайро выставил вперед руку, на которой дамочка и повисла. Настолько настырные тетки, вполне очевидно, способны и не такое препятствие брать тараном, пробивая лбом двери. Не обращая внимания на держащую ее руку, она визгливо выкрикнула:

– Алекс! Алекс! Один вопрос!

Черт, да они нас растерзают! Где полицейские?

Журналисты напирали и напирали, от криков, щелчков, свиста в голове стоял шум, перед глазами все превратилось в сплошное мельтешащее пятно. Кольцо все сжималось, так что мы уже плечами втиснулись друг в друга.