Сегодня она чувствовала себя настоящей невестой. Они оба, она и ее красивый высокий муж, привлекли немало восторженных взглядов, когда вошли в городок Лоуэ и направились к местному банку.

Поль переходил дорогу от банка, когда Домини выходила из магазинчика. Она побежала ему навстречу, волосы цвета дикого меда вились вокруг ее веселого личика, а рукава блузки раздувались под жакетом, накинутом, как капюшон, на плечи.

— Посмотри, — она протянула ему единорога, — тебе нравится? Он снисходительно улыбнулся.

— Ты купила себе игрушку? — Его низкий, такой неанглийский голос, был полон ласковой насмешки.

 — Сколько он стоит? Я заплачу.

— Нет, не заплатишь, — возмутилась она. — Это для тебя. Когда я его вычищу, он будет блестеть, как новый пенни.

Поль посмотрел на единорога, покрутил его в длинных пальцах.

— Ты правда хочешь, чтобы он был у меня, Домини? Она кивнула.

— Пусть это будет свадебным подарком. Я не могла позволить себе купить что-нибудь дороже.

— Он достаточно дорог, — пробормотал Поль. Выйдя из банка, он снова надел темные очки, и она не могла видеть выражения глаз. Но по тому, как вдруг огрубел и чуть дрогнул голос, она поняла, что ему понравился странный маленький подарок.

— Вот чеки, Домини. — Он показал ей длинный конверт и криво улыбнулся. — Но боюсь, не смогу сжечь их посреди центральной улицы Лоуэ.

— Мы подождем до возвращения на виллу. — Домини показалось, ее сердце застучало у самого горла.

Она хотела, чтобы чеки были уничтожены и навсегда ушли из ее жизни, но чувствовала, что должна показать Полю, что доверяет ему в этом — наконец.

— Нет, с этим надо покончить! — В его голосе появились стальные нотки, и, оглядевшись, он заметил неподалеку урну и направился к ней.

Он порвал чеки на множество мелких клочков и бросил их, как конфетти, поверх оранжевых апельсиновых корок, яблочной кожуры и мокрых упаковок от мороженого.

Один клочок не попал в урну и, покружившись, опустился у ног Домини. Она взглянула и заметила отчетливую подпись, которую скопировал Дуглас, — фамилия Поля. Сердце ее вздрогнуло — она вдруг осознала, что теперь это и ее фамилия.

Они пообедали в оригинальном старинном ресторанчике, а потом нашли уединенную бухточку за дюнами и лениво растянулись на песке.

Домини свернулась клубочком, положив голову на согнутую в локте руку Поля, слушала море и необычное для нес биение мужского сердца под своей щекой. В сознании мелькнула мысль, что она может поссориться с мужем из-за того, что он самовольно оторвал ее от Фэрдейна с легкостью мародера, солдата фортуны, но сейчас ей слишком тепло на солнце и приятно, что он рядом.

Через некоторое время, играя ее мягкими волосами, он сказал:

— Домини, я хочу попросить дать мне обещание, и буду надеяться, ты сдержишь слово.