Вот, – он указал на Лионеллу, – ей.

– Что за бред?! – Комиссаров наморщил лоб и перевел взгляд на Лионеллу.

Ничуть не растерявшись, Лионелла ответила:

– Не забывайте, что это я обнаружила Бирюкову. Возможно, обронила перчатку. Мы, кстати, были с Максимом Стрешневым.

– С вами был Стрешнев?

– Не верьте ей, – прокомментировал Лосев. – Перчатка пролежала в лесу целую ночь.

– Ну, предположим, я уронила ее вчера на прогулке, – решительно заявила Лионелла. – А теперь скажите, почему я должна оправдываться? Я не убивала Бирюкову. У меня не было причин ее убивать. У нас ничего общего, кроме работы.

– С ума сойти! – Комиссаров опустился на стул. – Мать главного героя убили, а главную героиню вот-вот посадят в тюрьму.

– Не думаю, что до этого дойдет. Верно, Лосев? – Человек с жабьим лицом подошел к Лионелле и поцеловал ее руку. – Разрешите представиться – Тихвин Егор Макарович.

– Это у вас всю ночь грохотала музыка? – полюбопытствовала Лионелла.

– А как насчет фейерверка? – Тихвин улыбнулся. – Неужто не заметили?

– Не только же вам, москвичам…

– У-у-у… Нам до вас далеко.

– Хватит любезничать! – Комиссаров оглядел присутствующих и остановил свой взгляд на Пилютике: – Дай мне слово, что завтра генератор будет исправен.

– Помилуйте, Виктор Карлович! Сие от меня не зависит.

– Тогда пригони из Москвы новый.

– На это нужны деньги. Но где же их взять?

– Мне плевать! Бери где хочешь, но чтобы завтра сцена была доснята.

– Без Бирюковой? – провокационно заметил Пилютик, чтобы получить хоть какую-то сатисфакцию.

– Не выводи меня из себя! – взорвался Комиссаров.

– Сделаю что смогу, – с готовностью пообещал Пилютик.

Зыркнув на помощника, Комиссаров спросил следователя:

– Надо поговорить. – Лосев покосился на Лионеллу, и она поняла, что речь пойдет о ней.

– Ну хорошо, – Комиссаров придвинул к столу стул и сел. – После разговора я бы предпочел вернуться в дом к моему товарищу.

– Нам выйти? – спросил Тихвин.

– И гражданку Баландовскую с собой прихватите, пожалуйста.

– С удовольствием. – Тихвин галантно посторонился, уступая дорогу к выходу. – Прошу вас.

– Благодарю. – Лионелла вышла из комнаты, но потом снова заглянула туда и с назиданием сказала Лосеву: – О присутствующих не говорят в третьем лице. По крайней мере, так делают приличные люди. Впрочем, вас к таковым я не отношу. – Она захлопнула дверь, оставляя за собой последнее слово.

– У вас сложный характер, – сказал Тихвин, но в его голосе звучало одобрение.

– Этот Лосев – типичный неандерталец.

– Только не скажите это ему в лицо.

– И что меня остановит? – холодно спросила Лионелла и, разгладив ладонями блузку, вздохнула: – Курить хочу.

– Сигареты предложить не могу.