Проследив за ее взглядом, Тихвин спросил:

– Что вас так заинтересовало?

– Шарф… – проронила Лионелла.

– Шарф, – чуть громче повторила она. – У Юрия Платоновича на редкость красивый шарф.

Никанин действительно достал из рюкзака теплый шарф, сложил его вдвое и повязал на шею. Шарф был в широкую черно-белую полоску.

– Как кстати! – Тихвин пошел к нему. – Юрий Платонович, здравствуйте! Позвольте пригласить вас на празднование дня рождения моей дочери…

Лионеллу это озадачило, ведь Тихвин и Никанин едва знакомы, но ее размышления прервал зазвеневший в недрах сумочки телефон.

Номер был ей неизвестен.

– Кто это? – спросила Лионелла.

– Да-да! – оживилась она.

– Вы просили узнать у читателей, где находятся книги…

– Неужели узнали? – В ожидании чуда Лионелла притихла.

Она разочарованно выдохнула:

Но библиотекарша продолжила:

– Я обнаружила, что у нас не три экземпляра известной вам книги, а четыре.

– Но ведь вы при мне проверяли.

– В том-то и дело, что у этой, четвертой книги, был другой регистрационный код. Она долгое время пролежала в хранилище, ее только недавно внесли в электронный каталог.

– Ну хорошо, – сказала Лионелла. – Что это дает?

– Ведь вы хотите узнать, у кого она на руках?

– Десять дней назад ее взял Юрий Платонович Никанин.

– Спасибо… – Лионелла с трудом удержала телефон.

– Запишите, а не то забудете, – напомнила библиотекарша.

– Будьте уверены, я запомню, – заверила ее Лионелла. Ситуация складывалась каким-то фантасмагорическим образом. Улики, обличающие Никанина, катились к Лионелле отовсюду, словно бильярдные шары в лузу.

Она проводила взглядом Никанина, он подошел к столу и стал что-то накладывать на тарелку.

Лионелла кинулась к его рюкзаку, схватила его, забежала за автобус и заглянула внутрь. Кроме портмоне и мобильного телефона, в рюкзаке лежал объемный деревянный футляр. Вытащив его, Лионелла приблизилась к свету, который шел из окошка автобуса, и раскрыла…

Внутри футляра лежала золотая ложка, украшенная драгоценными камнями и полустершейся эмалью. Основная часть ложки, которой обычно едят, была разделена продольной перегородкой на две равные части.

Припомнив рассказ сценариста, Лионелла проговорила:

– При коронации епископ окунал в нее два пальца… – И, проведя по ложке двумя пальцами, прошептала: – Елейная…

Повесить сумку на дерево ей удалось так же незаметно, как и взять.

Только один человек сказал:

– Чужое брать некрасиво.

И этим человеком был Лосев.

Сначала опешив, Лионелла вцепилась в следователя:

– Вы-то мне и нужны!

– С чего бы это? – Лосев ухмыльнулся. – До этих пор вы меня избегали.

На что Лионелла ответила с такой же ухмылкой:

– Будьте уверены, находись на вашем месте кто-то другой, мне было бы намного спокойней.