Стоя на тротуаре в ожидании, пока родители вылезут из машины, она, казалось, смотрела прямо на ребят, спрятавшихся за маленьким кустом можжевельника и деревцами в горшках.

Миссис Ламонт была высокой и стройной, и её можно было бы назвать красивой, если бы не сердито сжатые губы.

– Идём, Кэрри, они нас ждут, – сказала она.

Мистер Ламонт был старше жены. Вокруг лысины на макушке, которую он в отличие от мистера П. не пытался прикрыть, торчали пряди седых волос. На нём были рабочие брюки, клетчатая рубашка и тяжёлые ботинки, и он выглядел таким же рассерженным, как миссис Ламонт.

– Это какое-то безумие, – говорил он. У него был очень низкий голос, казалось, выходивший откуда-то из самой глубины грудной клетки. – Из-за того, что у кого-то ещё есть такой же странный ребёнок, мы должны мчаться сюда в самый разгар игры! Почему нельзя было подождать, пока не закончится последний период?

И они направились к дому. Кэти и мальчики сидели неподвижно, и кажется, только Кэрри знала об их присутствии. Но она не произнесла ни слова. Кэти знала, что они должны попробовать послать ей телепатическое сообщение, но из-за страха и волнения не могла ничего придумать.

– Я же тебе говорила, – сказала миссис Ламонт таким тоном, словно уже повторяла эти слова не один раз. – Моника позвонила и сказала, что Сандра Кейси нашла записку с именами Кэрри, Дэйла и другого мальчика. И, как я и подозревала, все эти дети такие же необычные, как и Кэрри, и теперь дочка Моники пропала, и нам надо выяснить, что происходит.

– Но почему? – спросил мистер Ламонт, пнув лежащий на тротуаре камень. – Разве то, что мы узнали об этих детях, как-то изменит Кэрри?

Они говорили о Кэрри, как будто её не было рядом или же она была глухой и глупой. Неужели они не понимали, как чувствовали себя дети, зная, что даже родители относятся к ним как к ненормальным?

– Тебе на всё наплевать, кроме твоих глупых игр, – говорила миссис Ламонт. Она стояла совсем близко, и Кэти видела её сжатые губы. – Тебе наплевать даже на собственных детей.

Входя в дом, они продолжали ругаться. И тут дети услышали тихий, но твёрдый голос Кэрри.

– Я забыла свой носовой платок. Вернусь через минутку, мам.

– Квартира 2-А, – напомнила миссис Ламонт, и дверь тихо закрылась.

Но Кэрри не вернулась к машине. Она стояла на тротуаре, глядя на кусты.

– Сюда, – произнёс Дэйл голосом злодея из старых театральных постановок.

Кэрри послушно подошла поближе.

Она не выглядела удивлённой или испуганной. Она оценивающе посмотрела сначала на мальчиков, а потом на Кэти. Её голос был тихим и мелодичным.

– Я получила твоё письмо. И пыталась придумать, как тебе ответить, но тут позвонила твоя мама. Они видели на кухне кровь и боятся, что кто-то похитил тебя или что-то в этом роде.