Те, что послабее, уже погибли от нее, некоторые даже падали замертво по дороге на площадь, и их тела не дозволялось убирать, чтобы обреченные мятежники знали об этом. Над мертвецами и еле живыми горожанами кружились неестественно крупные насекомые – новые хозяева Сивиллы. Здесь никто не верил в возвращение былых порядков, и одним элементалям хотелось поскорее умереть, другим – договориться с Сообществом, сделать что угодно, лишь бы получить хотя бы видимость мира и надежды на будущее.

Среди этого разрушения медленно шли мятежники – в основном саламандры, но были и элементали других видов. Их специально провели большим кругом, по крови и грязи, словно пытаясь доказать, что это их вина. Страдания души были для Сераписа куда привлекательней, чем страдания тела.

Сам Серапис наблюдал за происходящим с просторного балкона Дворца, где были установлены высокие кресла для почетных гостей. По правую руку от чудовища сидела Аурика, которая казалась болезненно бледной и уставшей. Родерик слышал о том, что недавно она была ранена, но сейчас он никаких травм или даже шрамов не видел. Хотя чему удивляться? В мире хватало магии исцеления, которая наверняка была известна верховной ведьме Сообщества Освобождения.

По левую руку от Сераписа сидел человек в просторном белом плаще. Его лицо скрывал капюшон, и похоже, этот гость не слишком хотел присутствовать на казни, но великим чудовищам не отказывают.

Незнакомец не колдовал, и все равно Керенса смогла распознать его энергию.

– Король зомби, – шепнула она.

– Все-таки решил показать себя, – заметила Алеста.

– Не сказал бы я, что он себя показывает, – возразил Родерик.

Они давно уже знали, что на Сообщество работает король зомби – редкое и бесконечно опасное существо. Оно могло порождать новых зомби и контролировать их, с его помощью Аурике удалось превратить в живых мертвецов население целого мегаполиса. При этом в кластерных мирах существовало не так много королей зомби – меньше пятидесяти, насколько было известно Родерику. Поэтому тот, кто согласился помогать Сообществу, скрывался, чтобы не быть пойманным раньше времени.

Вряд ли он верил в безумные идеи Аурики, представители этого вида отличались умом и практичностью, их сложно было убедить в необходимости фанатичного почитания чудовищ. А вот деньги и славу они любили и вполне могли сражаться за право управлять парочкой собственных кластерных миров.

Поэтому теперь Родерик не сводил глаз с фигуры в белом, стараясь разглядеть под капюшоном лицо или хотя бы запомнить энергию и запах этого существа.

Алеста отвлекла его, указывая в сторону:

– О, смотрите, Катиджан и здесь отличился!

Она была права: Катиджана действительно вели отдельно от других мятежников, первым, а за ним уже двигались остальные.