Я зарываюсь руками в его волосах. Одновременно ласкает пальцами вдоль складок. Я теряю голову, пытаюсь развести ноги еще шире, хотя шире, кажется, уже некуда. Прогибаюсь в спине, прижимаю голову Андрея к себе со всей силы. Сдерживать стоны становится все сложнее… Его пальцы вытворяют что-то невероятное…

— Только не останавливайся… Умоляю…

Но, вопреки моим мольбам, его пальцы останавливаются. Я протестующе хнычу, а он тихо, но властно:

Я непонимающе хлопаю глазами, никак не могу понять, чего он хочет от меня. Его пальцы все еще между моих половых губ, там, где все горит и требует его действий,… но ничего не делают!…

— Сама, — повторяет он твердо.

Я начинаю осторожно скользить раскрытой промежностью вдоль его двух пальцев, тереться о них клитором. Остро, пошло, грязно… Но так сладко… Андрей прожигает меня взглядом. Я вижу, что он тоже на пределе, дыхание сбитое, грудь тяжело вздымается, но он себя сдерживает. Останавливаюсь, беру в руку его член, пару раз провожу вверх-вниз, и самостоятельно насаживаюсь на него. Начинаю двигаться медленно, постепенно ускоряя темп. И впервые ловлю от этого кайф. Никогда раньше я не любила эту позу, никак не могла поймать ритм, тут же снова все иначе.

Я то ускоряюсь, то замедляюсь, то самостоятельно трусь об него клитором. Напряжение нарастает, когда на задворках моего сознания мелькает мысль: «Это безумие. Не я. Не со мной. Это сон. Я и он… Это невозможно. Занимаюсь сексом с малознакомым мужчиной, отдавая ему всю себя, и желая всего его»…

Не замечаю, как Андрей перехватывает инициативу, и, хватая меня за бедра, с остервенением начинает вколачиваться в меня.

— Бл*дь, бл*дь, бл*дь… — рычит мне в шею, — какая же ты шлюха, Катя…

Его рык служит мне спусковым крючком.

От этих грубых слов я взрываюсь, кончаю, сильно выгибаясь в спине, и только руки мужчины не дают мне упасть назад. Андрей кончает почти одновременно со мной, содрогается всем телом и откидывается на спинку кресла.

Я лежу на нем, не в силах пошевелить даже пальцем. Ни жива, ни мертва.

— Андрей, ты женат? — спрашиваю я как бы между прочим, закидывая в рот очередную мидию.

Вчера он упомянул о ребенке, так что вполне возможно, что к нему и супруга прилагается. Если скажет, что женат, то… я и не знаю, что буду делать.

Не хочется уподобляться проводнице Татьяне.

Спросила и начала усиленно ковыряться в салате, выискивая очередного морского гада.

— Тебе зачем? — тихо спрашивает он, также не глядя на меня.

По тону понимаю, вопрос ему не по душе, поэтому пытаюсь перевести все в шутку.

— Ну, так не честно, ты о моей личной жизни знаешь все, а я нет.

Ответом мне служит тяжелое молчание, и я начинаю проклинать себя за слишком длинный язык.

— Не хочешь — не говори…

— В разводе? — тут же неседаю я.