Готовь, Николаич, командировочное предписание…

Лето двухтысячного года выдалось нестерпимо жарким. Во второй половине дня воздух настолько накалялся, что казался густым и насыщенным как кисель. На равнине вся растительность выгорела в считаные дни, и теперь бурая безжизненная трава вяло шевелила высохшими стеблями, напоминая о бренности жизни. Только в горах, где деревья и кустарники питались корнями от пропитанного влагой талых снегов грунта, листва оставалась буйной и зеленой. Узкая грунтовая дорога желтой лентой вилась вдоль нависших над ней могучих гор. Клубы густой рыжей пыли еще издалека выдали движение боевой техники. Чем ближе подъезжала колонна, тем отчетливее становились видны пять БМД, с гроздями рассевшихся на броне бойцов в полном боевом снаряжении. Перекрывая рев двигателей, разведчики горланили:

Батальонная разведка,

Дома мы скучаем редко…

Ветер подхватывал слова и, смешивая их с песчинками пыли, нес вперед, туда, где раскинулась большая военная база. Бойцы на КПП поспешно подняли полосатую трубу шлагбаума, восхищенно наблюдая за стремительным бегом бронетехники. Обдав караульных пылью и выхлопными газами, боевые машины десанта ворвались на территорию базы.

Неожиданно наперерез головной машине, придерживая болтающийся на ремне штык-нож, выскочил молодой матрос с повязкой «Дежурный по штабу» на правом рукаве камуфляжной куртки.

– Где капитан-лейтенант Кутягин? – дурным голосом заорал дежурный.

БМД круто развернулась, обдав солдата выхлопными газами. С брони легко спрыгнул крепко сбитый мужчина, облаченный в просторного покроя маскировочный комбинезон, поверх которого был надет бронежилет с нашитыми подсумками для запасных магазинов и ручных гранат. В руках он держал видавший виды «АКМС» с потертым деревянным цевьем и прижатым к нему откидным металлическим прикладом.

– Чего надо? – спросил разведчик, энергично разминая после долгой езды затекшие мышцы.

– Товарищ капитан-лейтенант, вас комбриг к себе требует, – вытянулся дежурный по штабу.

– Ну, раз такое дело – пошли, – офицер забросил на плечо брезентовый ремень автомата, потом, повернувшись к боевой машине, громко крикнул: – Крецул, давай в расположение роты, приводите себя в порядок. Я вернусь – устроим «разбор полетов».

– Есть! – скаля белые зубы, весело ответил молодой лейтенант, у которого даже сквозь толстый слой дорожной пыли проступал на щеках юношеский румянец.

База бригады морской пехоты мало походила на военные городки, которые еще с советских времен разбросали по бескрайним просторам России.

Территория расположения морпехов была окружена трехметровым валом правильной восьмигранной формы.