На могучей груди Медведя отсвечивал эмалью орден Красной Звезды. Бывший сержант ВДВ получил его за тяжелый бой с отрядом афганских душманов, он тогда подавил огневую точку басмачей, и очень гордился наградой, никогда не снимая со своего камуфляжа. Несколько лет тому назад он, ничуть не колеблясь, зарезал афганского наемника, попытавшегося сорвать с его груди орден.

– Мусса, что будем делать? – Эльбрус присел на корточки перед Муссой, Медведь остался стоять за его спиной могучим утесом, сложив руки за спиной.

– Дождемся темноты и двинемся к границе, – немного подумав, проговорил полевой командир.

– Уходим в Грузию? – прогудел Медведь, не меняя своего положения. Все знали, что границу через Аргунское ущелье еще зимой перекрыли десантники и пограничники. Высадившись на вершинах господствующих гор, они оседлали все тропы, ведущие в Грузию. Теперь любой прорыв через границу редко обходился без боестолкновений.

– Нет, – покачал головой Мусса, он еще раз окинул свой отряд беглым взглядом. – Просто в том районе устроен тайник. Нам нужно пополнить запасы боеприпасов, особенно взрывчатки.

Оба боевика понимающе закивали, потом Эльбрус неожиданно спросил:

– Тимура проведать не хочешь?

Полевой командир лишь на мгновение задумался, взгляд его затуманился. Сыну уже исполнилось пять лет, но виделись они крайне редко. На хуторе, где по-прежнему находился мальчик, стоял небольшой отряд моджахедов, в основном из выздоравливающих, но тем не менее Мусса, при всей любви к сыну, старался там бывать как можно реже, чтобы не «протоптать тропу» для врагов.

– Нет, – наконец решился Шеравин. – В другой раз.

Прикрыв глаза, он снова откинулся на ствол дерева. До наступления темноты еще оставалось время, и следовало набраться сил для ночного перехода.

Оперевшись на край стола, полковник Долгов кивком головы указал на выложенную из снимков мозаику. На фотографиях виднелись четкие изображения деревенских построек. Некоторые из домов были обведены жирными маркерами.

– Операцию решено провести силами разведроты бригады морской пехоты. – Вадим Георгиевич выразительно посмотрел на Кутягина. – То есть – задача вашим головорезам, капитан-лейтенант. Роте выделяются две вертолетные эскадрильи. Четыре боевых ударных вертолета «Ми-24» и четыре транспортных «Ми-8 МТ». Начинаем на рассвете, три «Ми-24» наносят удар по огневым позициям боевиков. Затем прикрывают высадку разведчиков. Четвертый курсирует за деревней и закрывает пути отхода, на случай, если боевики попытаются эвакуировать пацана в горы. На всю операцию отводится десять-пятнадцать минут. Затем погрузка на вертушки – и домой.

– Славно получается, – хмыкнул Кутягин.