Лучше ответь как тебя зовут? — зачем-то спросил он.

— Полное имя отчество, — он приблизился максимально близко.

— Халимова Карина Владиславовна.

Он тут же отстранился и пошел в сторону коридора.

Я сейчас вообще ничего не поняла.

— Если ты хочешь кофе, бросай одеяло и идем за мной.

Я сделала так как он сказал.

Скинула это чертово одеяло на кровать и оттянув футболку пониже, последовала за ним.

— Мне нужна одежда, — крикнула я ему в спину.

— Здесь ты можешь ходить голой! — ответил он, не поворачиваясь.

Мы шли по светлому коридору, а затем повернули направа, оказавшись в светлой кухне. Почти все белое. Как у него глаза на лоб не лезут.

— Я хочу обьяснений, а не кофе.

Меня аж трясло от злости и незнания.

— Ну даже если у тебя будут обьяснения. У тебя нет выбора. Ты будешь жить здесь.

— Удерживать меня силой незаконно!

— Тихо. Сядь. Я еще не решил в качестве кого ты будешь жить в этом доме, — он словно не обращал на внимания, — так тебе с молоком?

Ему было плевать… Он не хотел говорить ни слова.

Ему это и не нужно. Он физически намного сильнее меня. Я не стану нарываться напрямую.

— Я что теперь в плену? — я села, сложив руки на стол и задвинулась вплотную, чтобы он не видел мои голые ноги.

— Нет. Просто моя собственность.

— Я не вещь, — возмущения не было предела.

— Для меня вещь, — он поставил передо мной кружку.

— Алик, это не смешно. Доставайте камеры.

— Слушай, будешь так много болтать, я заткну тебе рот. Имей в виду, у меня есть чем. Пей сиди. Ванная и туалет рядом со спальней, — он вернулся к кофемашине.

— Я просто не понимаю.

— А тебе пока и не нужно, — Алик сел напротив, — завтрака не предлагаю. Позже если захочешь приготовишь сама.

— И на этом спасибо, — выдавила из себя и обхватила руками горячую кружку.

Я просто не понимаю. Ничего не понимаю. Ни что делать, ни логику этого мужчины. Ни как мне вообще бежать отсюда. Угораздило же.

— А где Вика я могу узнать? — я подняла на него глаза.

Наши взгляды пересеклись. Он не то чтобы изучал меня. Он меня этим взглядом может расшибить о стенку.

— Не знаю, отдыхает уже где-нибудь на Бали, — он приподнял уголки губ.

— В каком смысле, с ней все в порядке? — я правда очень переживала.

— А ты так и не поняла? Она нам тебя продала и не только тебя. А еще и двоих за этот вечер, — этими словами он словно огрел меня чем-то тяжелым по голове.

Она не могла. Что это вообще за бред?

— Ты лжешь. Она не могла так поступить. Она моя подруга.

— Дура ты, Карина. Таких как она друзей, как говорят. Кто тебя в мой клуб пригласил? Кто подсыпал тебе в напиток вещество? Почему только тебе стало плохо, потому что она принесла тебе его. Будет над чем тебе подумать до вечера, — Алик взял стакан и встал к столешнице.

Я была в диком осадке. Обида разрывала мое сердце.