– Лидочку он от всего оберегает! Любимая присказка: «Только Лидочке не говорите, не надо ее расстраивать!» Хотя, на мой взгляд, она только прикидывается эдакой растерехой, а на самом деле мадам Помпадур! В число же доверенных лиц Беркутов выбрал наивную Зою!

– Почему? – тут же последовал очередной вопрос.

Анилина не поняла вопроса.

– Почему ее или почему наивную? А впрочем, это неважно. Важно, что она влюблена в него!

Анилина кивнула, затем добавила:

– Но и она ничего интересного вам не сообщит, будьте уверены!

Скачко прошелся по камере, что-то обдумывая. Анилина решила прервать его долгое молчание и защитить своего директора:

– Беркутов же был на войне, награды имеет!

Скачко резко остановился и, стоя спиной к ней и разглядывая стенку, ответил:

– Мы и на боевых генералов дела заводили! – И снова повернулся лицом к Анилиной. – Не буду ходить вокруг да около! Вот наше условие: вы даете нам компромат на Беркутова, мы вас выпускаем! Если нет, вам грозит статья о соучастии в незаконных операциях с валютой, хранение и прочее, лет шесть как минимум!

Эти слова прозвучали как приговор. Анилина побледнела, задумалась.

Скачко заметил, что его слова попали в цель, и тут же продолжил:

– Ваши рассуждения о кристальной честности и патриотизме Беркутова трогают до глубины души! Но вы не могли не знать о преступных деяниях, что творились в первом гастрономе столицы!

Анилина молчала. Она не ожидала такого поворота событий. Видя ее растерянность, Скачко решил чуть расслабить хватку.

– Никто вас не торопит! Подумайте! Но вы сами должны решить свою судьбу! Даю на раздумья три дня!

Последние слова он произнес довольно жестко. Они еще долго звенели в голове Анилиной уже после того, как следователь вышел из камеры.

Встретив Бокова в коридоре, Скачко остановил его и озадачил новым приказом:

– Так! Срочно собрать всю информацию на Беркутова и Зою Платонову. Все, что на них имеется! Кстати, хорошо, что ты с ней вошел в контакт! Подумай, на чем ее можно раскрутить, ясно? И гоняй своих оперов! Совсем обленились, нюх потеряли! Чтоб ни один в отделе не торчал!

– Я только одного, Сергеич, не пойму: мы теперь что – филиал ОБХСС? Ведь, насколько мне известно, взятки и воровство совсем не наш профиль?!

Скачко вспомнились интонации генерала, он попытался скопировать их, давая понять, что всякие возражения неуместны.

– Разговорчики в строю! Приказы не обсуждаются! – отрезал он и быстро зашагал по коридору. Боков, застывший в нерешительности, проводил его недоуменным взглядом.

Култаков щелкал пальцем по коробку спичек, лежавшему на краю стола, тот взлетал в воздух и падал плашмя. Култаков был недоволен. Скачко вошел в кабинет, присел к столу. Култаков взглянул на него.

– Наши условия Анилиной выставил?!

Полковник кивнул.