– Она там упоминает, что взятки шли и директорам райпищекомбинатов, кондитерских фабрик, выпускавших дефицитную продукцию. Можно найти эти фабрики, комбинаты, их директоров.

– Ты считаешь, они вприпрыжку побегут заявлять, сколько им перепало от Беркутова? – усмехнулся Скачко.

– Можно сделать так, что и побегут! – невозмутимо ответил Боков.

Скачко взглянул на него.

– Понимаешь, от вести об аресте Беркутова их уже всех колотит. Многие в панике: а вдруг заговорит? Так вот, мы объявим амнистию тем, кто сам, добровольно придет и расскажет о взятках Беркутова. И статья имеется! А тем, кто не придет, пригрозим всей суровостью закона. Уверен: дрогнут! – загорелся Боков. – А узнав, что мы держим слово, к нам прибегут и остальные!

Полковник задумчиво хмыкнул, покачался на стуле. Глотнул кофе, утвердительно качнул головой:

– Собирай список дефицитников! Попробуем их просветить твоим огнем раскаяния.

Боков обрадовался, кивнул.

– Как у тебя с Любой?

– Пока неплохо. Я доволен, она тоже! А теща по телефону мне даже призналась, что устала от дочери. А потому можно сказать, что разлука пошла нам только на пользу. – Он улыбался во весь рот.

– Да ты просто сияешь от счастья, как медный самовар! – удивленно хмыкнул полковник. – Надо же, не думал, что такие счастливые экземпляры в природе еще появляются.

Боков сам удивлялся своему счастью.

Скачко допрашивал Беркутова в камере для допросов. Рядом с подозреваемым сидел Гарумов.

– Мы изъяли у гражданки Платоновой тетрадь, в которую были занесены фамилии, а напротив них проставлены, видимо, суммы. Зачитаю: Брежнева – восемьсот, Афанасьев – четыреста, Щелоков – восемьсот, Чурбанов – восемьсот, и так далее. Что это за тетрадь?

Гарумов сразу же поднял руку, запрещая Беркутову отвечать.

– Вы обнаружили тетрадь у Зои Платоновой, вот и спрашивайте у Платоновой, – улыбнулся он. – Мой подзащитный к тетради никакого отношения не имеет!

– Георгий Константинович, вы согласны с ответом адвоката?

– Согласен, – ответил Беркутов.

Слабая улыбка окрасила лицо Скачко.

– Но в тетради есть еще одна запись: «Беркутов – двести». Что она означает?

Гарумов поднял руку.

– Еще раз объясняю товарищу полковнику: это тетрадь Платоновой и никакого отношения к Беркутову не имеет!

Скачко молча кивнул.

– Но в этой же тетради, на этой же странице, в конце всех перечисленных сумм есть слово «Закрыто». Графологическая экспертиза подтвердила, что слово написано вами, Георгий Константинович. Что это за слово?

– Покажите акт экспертизы! – потребовал Гарумов.

Полковник вытащил бумагу, передал адвокату. Тот взял ее, надел очки, удивленно приподнял брови.

– Да, там нет печати, но ее мы завтра поставим, – развел руками Скачко.