— Отнесите доброго сержанта вниз, — приказала Алана, — и сделайте так, чтобы она нас не побеспокоила.

Двое прислужников схватили Деб и утащили ее в каюту. Мне очень не понравилось, как безжизненно она висела между ними, и, не осознавая, что делаю, я шагнул в ее сторону. Но прежде чем я смог сделать еще что-нибудь, огромный вышибала поднял оброненное ружье и уперся его дулом мне в грудь. Я был вынужден просто стоять и беспомощно наблюдать, как они утаскивают мою сестру.

Когда вышибала заставил меня развернуться к Алане, она снимала крышку с гриля и укладывала на решетку кусок Саманты.

Он зашипел, и от него пошла струйка пара.

— О, — простонала Саманта, — о, о. — Она слегка закачалась на веревках.

— Переверни его через пару минут, — приказала Алана Бобби и обратилась ко мне. — Ну, поросеночек, — произнесла она, ущипнув меня за щеку — не так, как это сделала бы любящая бабушка, скорее как привередливый покупатель, выбирающий вырезку. Я попытался отпрянуть, однако это не так-то просто, когда огромный парень тычет тебе в спину ружьем.

— Почему вы так меня называете? — поинтересовался я. Это прозвучало более дерзко, чем следовало бы, хотя мою позицию в данный момент было трудно назвать сильной.

Если, конечно, не принимать в расчет мое моральное превосходство.

Вопрос, видимо, позабавил Алану. Она схватила меня за обе щеки и с теплой улыбкой покачала мою голову из стороны в сторону.

— Потому что ты — мой поросеночек, — ответила она, — и я собираюсь полностью проглотить тебя, мой дорогой. — Ее глаза загорелись, и Пассажир обеспокоенно забил крыльями.

Я бы хотел сказать, что бывал и в худших передрягах, но всегда выбирался целым и невредимым, однако это было бы ложью.

Мне не вспомнилось ни единого момента за всю мою жизнь, когда я чувствовал бы себя таким беззащитным. Я опять оказался связан и совершенно беспомощен, мне в спину упиралось ружье, а с другой стороны стояло еще более опасное существо. Что касается моих спутников, то Дебора находилась в лучшем случае без сознания, а Саманту медленно поджаривали на углях. Тем не менее у меня оставался еще один козырь в рукаве. Я знал: Чатски на свободе, вооружен и опасен и никогда не даст в обиду Деб, а за компанию и меня. Если я смогу заставить Алану болтать достаточно долго, он придет и спасет нас.

— У вас есть Саманта, — сказал я, пытаясь заставить свой голос звучать так, будто я говорю с позиций здравого смысла, — ее вполне хватит на ужин.

— Да, но она хочет быть съеденной, — ответила Алана, — а сопротивление улучшает вкус мяса. — Она бросила взгляд на Саманту, которая снова тихо застонала. Ее глаза расширились и горели иступленным светом. Она не отрываясь смотрела на гриль.

Алана улыбнулась и похлопала меня по щеке.

— Ты нам должен, милый.