— Слуга закона должен соблюдать его, несмотря ни на что, — произнес я голосом диктора «Новостей». Акоста посмотрел на меня с таким гневом, что я почти физически ощутил его. Я пожал плечами. — Можете сформулировать это лучше, если хотите.

Он не стал пытаться, а просто задержал на мне взгляд еще ненадолго. Мне нечего было скрывать, и я ответил ему тем же. В конце концов он повернулся к Деборе.

— Я не буду стучать на своего собственного сына, сержант, — прошипел он. — И мне не важно, что он, по вашему мнению, сделал.

— По моему мнению, он замешан в убийстве, распространении наркотиков и кое в чем похуже.

И это не в первый раз.

— С этим покончено, — сказал Акоста, — все это в прошлом. Алана занялась его воспитанием.

Деб взглянула на Алану, которая еще раз снисходительно улыбнулась ей.

— С этим не покончено, — не уступала Дебора. — Более того: все стало гораздо хуже.

— Он мой сын, — произнес Акоста. — И он всего лишь ребенок.

— Он чудовище, — возразила моя сестра, — а не ребенок. Он убивает людей и ест их.

Алана фыркнула, но Акоста побледнел и попытался что-то сказать. Деб ему не позволила.

— Он нуждается в помощи, мистер Акоста.

Психиатры, психотерапевты и все прочее в этом роде. Он нуждается в вас.

— Черт бы вас побрал, — сказал Акоста.

— Если вы позволите этому продолжаться, он может пострадать. Но если он придет сам…

— Я не выдам полиции своего родного сына, — повторил Акоста. Он определенно боролся с собой, но все же побеждал.

— Но почему? — спросила Дебора. — Вы прекрасно знаете, что вытащите его, вы же делали это раньше. — Она говорила очень жестко, и Акоста, казалось, был удивлен. Он посмотрел на нее и приоткрыл рот, но ничего не сказал, и Дебора продолжила ледяным, жестким тоном: — С вашими деньгами и вашими связями вы получите лучших адвокатов штата.

Бобби выйдет из зала суда, отделавшись выговором. Это несправедливо, но реальность такова, и мы оба это знаем. Ваш сын останется на свободе так же, как все прошлые разы. Но только в том случае, если он сдастся добровольно.

— Это вы так говорите, — возразил Акоста, — но жизнь переменчива. И в любом случае, чем бы все ни закончилось, я окажусь человеком, который предал собственного сына, — он зло посмотрел на меня, — за лозунг.

 — Он вновь повернулся к Деборе. — Я не стану этого делать.

— Мистер Акоста, — попыталась она возразить, но он жестом вынудил ее замолчать.

— Тем более, — сказал он, — я не знаю, где он сейчас.

Они посмотрели друг на друга, и мне стало ясно: эти двое не умеют уступать. Они тоже вскоре это поняли. Дебора медленно покачала головой и с усилием поднялась с дивана. Секунду она стояла, глядя сверху вниз на Акосту, а затем кивнула.

— Хорошо, — сказала она, — будь по-вашему. Спасибо, что уделили нам время.