Поэтому, после того как смог освободиться и высушить плечо, я поблагодарил ее и направился прямиком к столу, лишь на секунду задержавшись, чтобы пересчитать все пальчики на руках и ногах Лили-Энн и убедиться, что все они на месте.

Мы сидели за столом в полном составе и выглядели как идеальный семейный портрет, и я подумал, насколько обманчивыми могут быть картины. Во главе стола, разумеется, Декс-папочка, настоящее чудовище, которое пытается притворяться человеком. По левую руку от него — Брайан, еще худший монстр, и он пребывает в мире со своей природой. Напротив него художник мог бы изобразить свежие личики невинных детей, мечтающих стать такими же, как их злой дядюшка.

На лицах всех присутствующих застыли тщательным образом изготовленные маски милейших, человечнейших существ. Сюжет вполне мог быть использован Норманном Рокуэллом, особенно в подходящем для черного юмора настроении.

Обед продолжался без каких-либо происшествий. Тишину прерывали преимущественно звуки причмокивания, стоны удовольствия и Лили-Энн, требующая немедленного кормления. Вероятно, она тоже не устояла перед запахом жареной свинины.

Рита время от времени нарушала молчание не очень логичными замечаниями, выражавшими заботу, и не умолкала, пока кто-нибудь не просил добавки. Это мы все проделали по несколько раз. Все, за Исключением Лили-Энн, разумеется. По мере того как обед извилистым путем гостеприимства постепенно подходил к концу и мы готовились в очередной раз доказать, что в нашем доме фраза «вчерашняя жареная свинина» не имеет смысла, я понял, как счастлив вернуться в свое гнездышко в целости и сохранности.

Ощущение сытого удовольствия не покинуло меня и после обеда, когда Коди и Эстор кинулись к «WII» поиграть в нечто, предполагавшее убийство толп монстров жуткого вида, а я устроился на кушетке с Лили-Энн, пока Рита наводила порядок на кухне.

Брайан сел рядом со мной. Некоторое время мы рассеянно наблюдали за детьми; наконец Брайан нарушил молчание.

— Ну что? — произнес он. — Можно считать, ты пережил встречу с шабашем?

— Судя по всему, да, — ответил я.

Он кивнул и бросил одобрительное замечание Коди, уничтожившему какого-то особо мерзкого монстра.

Повернувшись ко мне, он спросил:

— И что, поймали главу шабаша?

— Это Джордж Кукаров.

Застрелен на месте преступления.

— Управляющий тем клубом, как его, «Фэнг»? — удивился Брайан.

— Да, — ответил я, — и, должен признать, это был очень хороший и своевременный выстрел.

Брайан задумался ненадолго.

— Мне всегда казалось, что главой шабаша должна быть женщина, — произнес он наконец.

Второй раз за вечер со мной пытались спорить по этому поводу, и мне это слегка надоело.

— Это уже не моя проблема, — сказал я.