— Ребят, чё происходит-то вообще?! — воскликнула она.

Я судорожно сглотнула и посмотрела на Назара. Нахмурив брови, он слегка кивнул мне, врать дальше не было смысла.

Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, я выпалила:

— Мы с Вадимом расстались, и я встречаюсь с Назаром.

В это время за дверью послышались голоса Натальи с Николаем.

— Родители знают? — быстро спросила Лена, повернувшись к Назару.

— Еще нет, — тихо ответил он.

Лена впилась взглядом в Вадима. Он стоял чуть поодаль и, не отрываясь, смотрел на девушку. Его лицо было непроницаемым, и я даже не взялась бы угадать, о чем он сейчас думает.

Напряженную паузу прервали родители Лены и Назара. Они сразу заметили, что Лене стало значительно лучше. Наталья хлопотала вокруг дочери и что-то оживленно рассказывала.

Я скованно стояла в стороне. Поймав взгляд Лены, я попыталась прочитать в нем, что она чувствует. Но всё, что я видела в серых глазищах на пол лица — это какую-то растерянность и замешательство. Черт, как же мне не хотелось потерять еще и Лену…

Врач не разрешил долго находиться в палате, и вскоре мы потянулись к выходу. Я вышла первой и осталась ждать в коридоре. Через открытую дверь я видела, как Вадим склонился над кроватью Лены и что-то прошептал ей на ухо.

Вспыхнув, девушка несмело улыбнулась в ответ, а потом повернула голову и посмотрела прямо мне в глаза. И по ее извиняющемуся горящему взгляду я поняла всё. Лена влюблена в Вадима. Давно и безответно.

В груди полыхнуло огнем. Я замерла, широко распахнув глаза. Боже, как я раньше этого не замечала?! Всё это время Лена скрывала свои чувства, наблюдая, как мы с Вадимом обнимаемся, заглядываем друг другу в глаза, целуемся. Мне стало тяжело дышать. Ревности не было. Мне было нестерпимо больно за эту рыжеволосую девушку, скрывающую за веселым смехом такую боль.

Вадим вышел из палаты последним и закрыл за собой дверь. На него было больно смотреть. Огромный сильный парень выглядел пришибленным, его мощные плечи поникли, а в карих глазах плескалось смятение.

Пока Назар с родителями разговаривали с врачом, я подошла к Вадиму и тихо спросила:

— Ты знал, что Лена влюблена в тебя?

Он вскинул на меня неуверенный взгляд.

— В семнадцать лет я даже стал меньше общаться с Назаром, потому что знал, что Лена влюбилась в меня, и не хотел причинять ей боль. Но потом она начала встречаться с парнем и как-то всё забылось, я думал, рыжик переросла эту детскую влюбленность…

Вадим потер ладонью отросшую щетину и с тяжелым выдохом бессильно опустил руку.

Сердце заныло. Почему всё так сложно? Почему мы не видим очевидных вещей и так просто, не ведая, причиняем боль близким людям…

— Я тебя всегда поддержу, Вадим, — тихо проговорила я.