И взяла из дома шарф и тонкую серую шапку.

Громов отключается первым.

Оборачиваюсь к Тае, она увлеченно что-то строчит в своем мобильном и загадочно улыбается. Белые волосы опускаются на ее лицо, и она уверенным движением заправляет их за уши. Незнакомый парень за соседним столом, не донеся до рта ложку с картофельным пюре, плотоядно пялится на мою подругу.

Скривившись, закатываю глаза. Надеюсь, я выгляжу не так глупо, когда смотрю на Громова. По-хорошему, я бы предпочла, чтобы на моем лице вообще невозможно было прочесть хоть какие-то эмоции, которые я испытываю по отношению к парню.

Так будет лучше, проще, спокойнее.

И менее травматично для меня, когда Матвею надоест играть роль правильного мальчика, верного соседа, того смешного парня из чата в моем телефоне и он отправится обратно в свой мир заниматься сексом с длинноногими блондинками и сидеть на адреналиновой игле.

— Лер! Ты чего застряла? Скоро звонок, — окликает меня подруга.

Спохватившись, забираю свои вещи. Прижав к груди слоеную булочку с шоколадом, которую я зачем-то купила, выхожу вслед за Таей в коридор.

Подруга беспечно болтает о предстоящих выходных, Климе, нижнем белье и депиляции, на которую мне тоже надо бы сходить. Слушаю ее краем уха, а затем и вовсе перестаю это делать. Остановившись у большого окна в коридоре, выглядываю на серую кишащую студентами улицу перед универом.

Я вижу зеленый бомбер Громова и его покрытую бейсболкой голову на противоположном конце двора. Он и правда здесь. Не соврал.

Меряет шагами бордюр и, судя по движению его руки, курит.

Неизведанное до этого чувство нежности лавой разливается в моей груди.

— Ты куда? — удивленно восклицает Тая, когда я вместо лестничного пролета, ведущего на второй этаж, бросаюсь к большим дубовым дверям центрального выхода.

Приложив пропуск к турникету, выбегаю на улицу. Ветер сбивает с ног, и я тут же жалею, что не накинула куртку. Несусь прямо к Матвею.

Он замечает меня не сразу, а только когда до него остается какая-то пара метров.

Удивленно тормозит, балансируя на одной ноге. Выбрасывает сигарету в сторону и, спрыгнув вниз, спешит мне навстречу.

Он улыбается, немного озадаченно и удивленно. Я тоже улыбаюсь. И чувствую себя ужасно глупой.

Это все гормоны любви. Делают из меня идиотку.

— Ты все-таки решилась на прогул? — спрашивает Матвей, останавливаясь напротив меня.

— Не дождешься, — фыркаю.

— Соскучилась? — интересуется, чуть понизив голос. — Я вот соскучился.

— Опять мимо, — вру я.

— Тогда что же? Заинтриговала.

— Я решила, что будет весьма проблемно везти тебя на базу отдыха больного, сопливого и с отмороженными ушами. Поэтому… — Ловким движением стягиваю с головы Громова бейсболку и сую в рюкзак.