Два врача, ревущая крокодильими слезами мать, отличный ход, но не трогает, и Оксана. Которая грациозно передвигая ноги подходит ближе. Наклоняется, тыча мне в лицо своим силиконовым апгрейдом и пытается поцеловать.

Клим похабно присвистывает оценив формы Окс.

Торможу ее, сминая впалые щеки пальцами.

Вообще не трогают ее стенания.

— Какого хера вы приперлись? — хмуро интересуюсь, переводя взгляд на мать.

— Сыночек, — заламывая кисти рук, кидается вперед, не реагируя на мое холодное приветствие.

Доктора тактично топчуться чуть поодаль, не мешая приторному семейному воссоединению.

Щеки сводит от липкой тошнотворной сладости материнских чувств. Не верю. Моя мать вся до корней волос пропитана враньем. Она отодвигает в сторону Окс, на щеках которой остаются следы от моих пальцев, и пытается меня обнять.

Отстраняюсь как можно дальше, не позволяя ей даже дотронутся до меня.

— Матвей, больно сынок? — воркует.

Я может быть и купился на переживательный блеск ее покрасневших и заплаканных глаз, но я давно не ребенок и вижу ее насквозь.

Она может устраивать спектакли для посторонних, но не для меня. Ее маска примерной жены и матери сорвалась уже очень давно. Все что интересует эту женщину, это деньги и власть. Как только отец лишился всего, сразу стал ей неинтересен. Мать быстро нашла ему замену в лице папаши Окс. Может и сына ему нового родит. Чтобы не чудил.

— На этот раз выживу. Извини.

Клим громко хмыкает оценив шутку, но больше никто не смеется. Окс дует губы. Обиделась. Мать стреляет глазами во врачей в белых халатах, явно не собираясь выносить наши с ней “теплые” отношения на всеобщее обозрение.

Новости про отца не так давно перестали мелькать в местной прессе и мать меньше всего хотела бы светится там снова.

— Вы ему что-то вкололи? — елейно улыбается, стреляя взглядом в сопровождающих.

— Успокоительные и обезболивающее. Ничего такого, что может влиять на его ясность мысли и изложение, — произносит высокий мужик с темным ежиком волос.

Он кажется смутно знакомым.

Кажется он заглядывал с утра в палату и изучал мою медкарту, но я притворился спящим. Навязчивое внимание…вот что я хочу сейчас свести к минимуму. А больше всего выпроводить всех из палаты и залипнуть в мобилку в ожидании ответа от Леры.

— Мы можем перевести тебя в другую клинику, милый, — продолжает гнуть комедию женщина из которой я вылез на свет.

Зачем ей это надо? Один раз сюда прикатила для галочки и больше не явится.

— Не надо. Мне и здесь нормально.