Но… я тоже не пытаюсь быть кем-то другим для Матвея. Я это я.

И, когда он смотрит на мои выделяющиеся под белым хлопком соски, я понимаю: ему все равно, что на мне надето, его больше интересует все это с меня содрать.

Он раздевает меня полностью. Покрывая поцелуями тело, пока я не начинаю дрожать в его руках.

Мне немного страшно, это мой первый раз. Не только мой. Наш.

Пытаюсь свести колени.

— Не передумала? — тихо интересуется Матвей, опускаясь на меня сверху.

Он уже успел надеть презерватив, но все равно интересуется, не сдам ли я назад.

— Нет. Я хочу тебя… хочу с тобой.

— А я люблю тебя, Ясная, — вдруг произносит четко, глядя мне в глаза. — Ничего не бойся.

Не нахожусь с ответом сразу, потому что на мои губы обрушивается новый поцелуй.

Матвей аккуратно трогает меня между ног, заставляя забыть о стыдливости. Вообще обо всем на свете забыть. Расслабляет так сильно, что я дезориентировано вскрикиваю и цепляюсь за его плечи, когда он проникает в меня.

— Больно, малыш? Потерпишь? Или кончаем?

— Нет-нет… — Прижимаю его к себе сильнее. — Все хорошо.

И я не вру. Мне не больно. Уже нет. Незнакомое чувство давления внутри кажется непривычным и доставляет легкий дискомфорт, но больше не пугает.

Матвей начинает медленно двигать бедрами, устроив локти по бокам от моей головы.

Мы смотрим друг на друга. И ничего интимнее в моей жизни до этого не было.

— Я тоже тебя люблю… — шепчу тихо.

Слезы стекают из уголков глаз, и Матвей собирает их губами.

Тянусь к нему, покрывая поцелуями любимое и родное лицо. Несколько раз промазываю, не попадая в губы, и глупо смеюсь. Наверное, это нервное.

Матвей хмыкает, а потом меняет свои движения на более частые, глубокие и чувственные, и мне становится совсем не до смеха.

Спустя час Громов сам готовит нам омлет, ловко взбивая яйца на своей кухне, дефилируя по ней в одних трусах.

Я выползаю из душа на подрагивающих ногах. Закутавшись в плед, сажусь на стул в ожидании еды.

— Ты как? — интересуется парень, расставляя тарелки.

— Если спросишь еще раз, я заколю тебя вилкой и обставлю все как несчастный случай. Ты же не шампуром меня проткнул! Это просто секс, Матвей! Физиологический процесс, доставляющий удовольствие. От него еще никто не умер, — выдаю на одном вдохе.

— Удовольствие было на сотню баллов, Ясная.

— А что будет потом, Матвей? Долго и счастливо?

— Потом… увидим. Сейчас ты делаешь меня чертовски счастливым, Коротышка. После встречи с тобой моя катящаяся в преисподнюю жизнь обрела смысл, — говорит Матвей и смачно целует в меня в лоб. Хохоча уворачиваюсь. А потом он произносит следующие слова, так просто и легко выбивая из меня меня весь дух веселья: — Я люблю тебя, Лера Ясная. Смирись с этим и ешь свой омлет.

— А я люблю тебя, — вновь признаюсь, чувствуя невероятную легкость в теле.