Беру прохладное стекло в руки и обхватываю губами соломинку. По внутренностям разливается тепло, успокаивая мои неожиданно натянутые нервы.

Это меня так случайная встреча с бритоголовым мажором взволновала? Или что?

Хмурясь смотрю на плавающий в стакане лимон.

— Боже, это он… как я выгляжу? — Рядом Тая вдруг начинает суетиться, одёргивая юбку и расправляя несуществующие складки на своей идеально выглаженной футболке.

— Хозяин вечеринки. Его имя Клим.

— Это тебе тоже девчонки на физической культуре разболтали? — удивляюсь её осведомлённости. — Прекрати дёргаться. Какого чёрта?!

Возмущённо поворачиваюсь на пятках.

Матвей Громов будто бесшумно трангрессировался за мою спину и теперь самодовольно улыбается, довольный произведённым эффектом.

— Зачётная задница, Коротышка.

Моя ягодица горит огнём, лицо пылает от стыда и гнева, а из глаз сейчас начнут стрелять лазерные лучи, как в сериале про супергероев. До напряжённого покалывания в пальцах сжимаю бокал с джином, мечтая опрокинуть его на голову самодовольному болвану, что стоит передо мной.

Он только что меня облапал.

И неужели он надеется остаться после этого целым и невредимым? Судя по наглой роже, он либо не дорожит собственной жизнью, либо просто тупой. В причинно-следственных связях разбираться не планирую, а планирую просто съездить ему по лицу.

— Ой, — испуганно пищит Тая и пытается схватить меня за рукав толстовки. — Не надо, Лер.

Уворачиваюсь и смело шагаю вперёд. Если таких наглецов сразу не поставить на место, потом будет ещё хуже. А я люблю свою спокойную, ничем не примечательную жизнь и хочу, чтобы она такой же и оставалась.

Бесцеремонно врываюсь в чужую зону комфорта, так же настойчиво и резко, как только что это сделал Матвей. Останавливаюсь в миллиметрах от его напряжённого жилистого тела и вскидываю голову.

— Ты бессмертный, что ли? — рычу сквозь стиснутые зубы.

— Разрешаю проверить, — тихо говорит Мот и склоняет голову.

Наши носы почти соприкасаются. Борюсь с желанием дёрнуться в сторону.

В болотных глазах Матвея скачут бесы. Они бросают мне вызов и хотят узнать, что будет дальше.

Меня не пугает отсутствие расстояния между нами. Не пугает чуть прищуренный злой взгляд Громова, который ещё секунду назад был насмешливым. Не пугают его плотно сжатые губы и подрагивающие крылья носа. И точно не пугает вдруг образовавшаяся в комнате тишина.

Мне словно напихали в уши ваты, и вытолкали на сцену. Скучающие зрители притихли и ждут зрелища с замиранием сердца и не дыша.

Мое же сердце скачет галопом. Инстинкты кричат не лезть к парню, о котором ходит тьма слухов. Держаться подальше, развернуться и уйти. Но что-то мне подсказывает: сделать этого он мне не даст.