Завариваю себе зеленый чай и, выбравшись на крыльцо, наблюдаю, как Матвей, папа и Савва столпились около мангала и жарят мясо и свежепойманную рыбу.

За ужином мы сидим в противоположных концах стола и имеем возможность только обмениваться взглядами. Громов смотрит на меня так часто и открыто, что каждый раз, когда я вдруг теряю его глаза, увлеченная разговором, тут же спохватываюсь и инстинктивно поворачиваюсь к нему, буквально осязая это внимание.

После ужина мужчины уходят в баню первыми, а мы убираем со стола то, что может испортиться, и оставляем немного легких закусок.

Я поднимаюсь наверх, хочу взять купальник и присоединиться к остальным. Уже выходя из комнаты обратно, понимаю, что из рюкзака Громова доносится навязчивое жужжание.

Думаю, ничего страшного не будет, если я принесу ему телефон.

Закусив губу, открываю выбирирующий карман. Мазнув взглядом по экрану, в нерешительности столбенею, не зная что делать.

— Попалась, малышка. Продолжим то, на чем прервались? — Меня сгребают в охапку мужские руки, к спине прижимается сильное тело.

Громов откидывает с моего плеча волосы, прижимаясь губами к бьющейся на шее венке.

— Никто не помешает нам, все ушли… — бормочет, продолжая нападать с нетерпеливыми поцелуями.

Поворачиваюсь в его руках и протягиваю парню телефон. В комнате горит свет, поэтому я вижу, как Матвей, посмотрев на экран, мгновенно бледнеет.

— Не успел ответить… перенаберешь? — голос Леры пробирается в уши как через вату.

— А? — перевожу на нее взгляд.

— Громов, тебе папа звонит. Ты говорил… что вы не общаетесь. Надо перезвонить… наверное, если ты хочешь, — произносит медленно, почти по слогам, утрамбовывая в мою голову слова, будто для маленького ребенка.

Я ей и правда что-то такое сболтнул, когда мы ее машину потеряли. Нужно было как-то отвлечь, рассказать что-то. Не про похождения же свои по бабам трепаться или про то, как с Айсом зависаем обычно. Вот и болтал про папашу. И не заметил, как душу наизнанку выворачивать стал. Еле заткнулся. А она слушала и глазищами своими карими смотрела, да так, словно все понимала. Вопросы задавала и… блять… я чувствовал, что не для галочки она это делает, не для того, чтобы беседу поддержать, ей действительно было интересно.

— Ага. Надо перезвонить.

Меня немного колбасит. От эмоционального шторма. Я этого чертового звонка ждал больше восьми месяцев. И секса с Лерой ждал, чуток поменьше, правда, но по ощущениям в переполненных яйцах дольше на целую вечность. И не знаю, что выбрать… сорваться и спуститься вниз перезвонить бате или остаться рядом с Ясной и найти покой и удовлетворение в ее объятиях.

— Чего думаешь? На… — Вкладывает телефон мне в руку и разворачивает за плечи, подталкивая к выходу. — Иди к озеру, там никто не помешает.