«А за то, что смел, говорит, что не побоялся правду сказать, милую». А я и сам знаю, что в соседнем оселище по приказу Романа двух закупов убили за ослушание. И на бояр жаловаться нельзя Роману — сам же виноват останешься, а боярин всегда прав. Вижу, что беда миновала, бросился я в ноги Роману: «Хочу просить тебя, княже, возьми меня от этого тиуна, а то съест, а у меня дети. Пусти в свое оселище, княже, или в лес к пчелам пошли, буду мед для тебя собирать». Роман посмотрел на боярина, а тот — знает, что нужно угодить князю, — поклонился ему. «Я, говорит, очень рад, пусть идет Климята к тебе».

Вот так я и попал сюда, на княжескую землю. Знаешь, Иванко. — Дед оглянулся, не слышит ли кто-нибудь, и шепнул на ухо Иванке: — Все равно у кого быть, у князя или у боярина: и тот и другой шкуру дерет, как с медведя. Только каждый из нас хочет, чтобы меньше драли, потому я и перешел к князю. Здесь вот и живу уже лет тридцать, жена давно умерла, а дети мои в старом оселище боярском. Правда, оно уже княжеским стало, это оселище, потому боярина того нечистая сила взяла. И внуки у меня есть… — Он посмотрел на солнце. — Ой! Да вам пора ехать. Эй, отроки, вставайте! — начал он будить спавших под дубами парней.

Те неохотно вставали — им так сладко спалось…

Пока седлали коней, дед не отходил от Иванки.

— А что же ты, сынок, делать будешь? Где жить думаешь?

— Я, дедушка, ковач, железо ковать умею. Вот только кузницы нет у меня, — засмеялся Иванко.

— А я и тут тебе совет дам. Умер мой старший сын — он в том оселище ковачом был, — и кузница у него осталась. А что с ней делать его старой жене? Иди туда, бери кузницу, а я скажу невестке, что ты хороший человек. Там мои внуки живут, им чем-нибудь поможешь.

 — Он, прищурив глаза, посмотрел на Иванку.

— Дедушка, как вас и благодарить? — низко поклонился Иванко.

— Благодарить? Потом. Это я тебя должен благодарить. Опять кузница при деле будет.

…Снова путники едут лесом. Только теперь они веселее стали, то тут, то там вспыхивает смех. И кони бегут бодрее. Иванке не терпится — хотя бы до вечера успеть доехать! Он стегает коня, и тот скачет, отбрасывая копытами землю. Иванко не оглядывается, сейчас уже нечего бояться — враги остались далеко позади, а товарищи пусть поспевают за ним.

Еще одно оселище проскочили, и уже у крайней хаты остановил Иванко коня и спросил у женщины, которая перешла дорогу с полными ведрами:

— Далеко ли до Владимира?

Она удивленно осмотрела незнакомых всадников и ничего не ответила.

— Ты что, глухая? — пошутил Иванко.

— А ты слепой? — в тон ему задорно засмеялась она.

— Вижу. Ничего перед собой не замечаешь, чуть меня конем не растоптал. На пожар летишь? Или, может, к ладе своей?

Иванко был удивлен. Молодица угадала причину его спешки.