— Ну, что? Крутой сексуальный мужик предлагает тебе выйти за него замуж, платит за это приличную сумму… Да от такого бы отказалась только дура.

Ага. Или дура, влюблённая в того, в кого влюбляться совершенно не следовало. Но не скажешь же об этом подруге. Тем более, если она уже увлечена новой темой.

— Кстати, как тебе Юра? По-моему, очень интересный! Он не женат?

— Галка, ну ей-богу… Я думала, вы просто мило болтаете.

Я тяжело вздохнула, вспоминая наш путь после ЗАГСа на работу. Левандовский ожидаемо уехал по делам, лишний раз подтвердив тем самым, что наша свадьба — всего лишь соблюдение договора, который мы оба подписали. Вообще складывалось впечатление, что для Адама это обыденное времяпрепровождение, в котором он чувствует себя как рыба в воде. И мне оставалось только усиленно делать вид, что я отношусь к этому точно так же. Даже если мне отчаянно хотелось, чтобы он хоть полслова сказал о том, что я сегодня выгляжу иначе. Или о том, что мне идут платья, вроде того, в котором я стала его женой.

А вот Юрий рядом с Галкой превратился из зануды-юриста в мужчину, которому была приятна компания женщины, явно заинтересованной в том, чтобы продолжить с ним знакомство. Галя уселась на переднее сидение возле Панова, а мне ничего не оставалось, как устроиться сзади, слиться со светлой кожаной обивкой сидения и упереться взглядом в окно. К разговору подруги и Юрия я не прислушивалась, хотя, возможно, стоило.

— Когда я просто мило болтала с красивыми и богатыми мужиками? — поинтересовалась Галка, и спорить с ней я не стала. Уж кто, как ни она, умел выгадать для себя всё самое полезное из любой ситуации?

Я отпила ещё пару глотков мохито. Если Галка добавила в него слишком много рома, значит, сегодня я снова напьюсь — и, между прочим, имею на это полное право. Свадьба у меня всё-таки или нет?

— Слушай, а что муженёк твой говорил о поездке в Польшу? Я не особо расслышала.

— Ну, что через несколько дней мы едем с ним туда по работе. А что?

— Да ничего. Одеться тебе нужно, значит. Упаковать свои прелести.

— Галка, ну только ты не начинай. Адам мне и так постоянно напоминает, что я всего лишь товар, за который он платит деньги.

— И ничего. Мне надоел этот эпитет.

— Надоел он ей! Тебе дают огромные деньги за непыльную работёнку. Что ты нос воротишь?

— Ну, что? Давай будем честны друг с другом. С Левандовским тебе вряд ли светит что-то вроде: «И они любили друг друга и умерли в один день». Согласна?

Я поджала губы, глядя на подругу. Она озвучила то, что я и без того знала. Только одно — думать об этом наедине с собой, и совсем другое — убедиться, что мои мысли имеют самое непосредственное отношение к реальности.

— Согласна, — всё же выдохнула я в ответ.

— Ну и всё. Чего тут из себя фифу строить? Или — ещё хуже — честную фифу.