Дражайший господин Бонасье, мой незадачливый супруг, у вас попросту нет обратной дороги! Вы ввязались в игру, где дорога ведет исключительно в одном направлении…

— Я не ввязывался, благодарю покорно! Вы меня вовлекли…

— Либо я распахну окно и крикну дозор. А когда появится стража, я именем королевы прикажу отвести вас в Бастилию, которой вы так боитесь. И не сомневайтесь, вы задержитесь там надолго… Или вы сомневаетесь, что я это сделаю? Зря…

Д'Артаньяну почудился шорох разворачиваемой бумаги. Какое-то время стояла напряженная тишина, потом послышался унылый голос галантерейщика, чей приступ решимости, судя по всему, прошел:

— Пожалуй, вы это сделаете…

Послышался шумный вздох:

— Констанция, вы не оставляете мне выбора…

— Конечно, не оставляю. У вас есть только один выход. Немедленно отправляйтесь на улицу Кассет, к господину Арамису!

— Ну хорошо, хорошо… Дайте только выпить стакан воды, я совсем разбит, того и гляди удар хватит…

— Быстро пейте вашу воду — и в дорогу!

Звякнуло стекло — судя по звукам, руки у галантерейщика отчаянно тряслись так, что горлышко графина немилосердно колотилось о край стакана…

Д'Артаньян, нимало не колеблясь более, быстренько уложил назад дощечки паркета, притоптал их сапогами, чтобы легли ровно на прежнее место, надел перевязь со шпагой, сунул за пояс кинжал, нахлобучил шляпу и кинулся вниз по лестнице, совершенно не рассуждая, — события увлекали его, словно могучий морской отлив, уносящий в океанские просторы неосторожного пловца…

Оказавшись во дворе, он придал себе безразличный вид и, прислонившись к каменному столбу ворот, принялся поправлять свой наряд с тщанием гвардейского щеголя, направлявшегося искать светских увеселений.

Вскоре показался г-н Бонасье, этакая аллегория Удрученности. Как ни в чем не бывало д'Артаньян воскликнул, словно бы невзначай заступив почтенному галантерейщику дорогу:

— Ба, что я вижу, любезный господин Бонасье! Вы тоже куда-то собрались со двора? Вот уж чего я не в состоянии понять! К вам в кои-то веки, оторвавшись от дворцовых забот, заглянула очаровательная женушка — а вы припустили вон из дома, вместо того чтобы с пользой провести время самым приятным образом… Право, у вас в жилах не кровь, а водица!

Взгляд г-на Бонасье был затравленным — вполне возможно, истерзанный трусливыми и тревожными ожиданиями, он и в своем квартиранте подозревал шпиона кардинала. Он невольно прижал правую руку к груди — где, под камзолом, надо полагать, и покоилось злосчастное письмо.

— Да вот, знаете ли, неотложные дела… — с вымученной улыбкой пробормотал он.

— В вечернюю пору? — деланно изумился д'Артаньян.