- Вас беспокоит адвокат Таисии. Мы можем сегодня встретиться? Ваша супруга начала бракоразводный процесс, она требует раздела имущества и алименты.

Внутри все становится каким-то пустым и тяжелым.

Я будто слышу слова, но они звучат как далекий шум, не имеющий смысла.

Развод, алименты, имущество — как кирпичом по лицу.

В голове всего лишь один вопрос: твою мать, как вернуть Таисию?

И есть ли хоть мизерный шанс это сделать?

Глава 30. Таисия

Когда я прихожу в себя, в комнате шумно.

В висках пульсирует боль.

Врачи что-то говорят, суетятся; младшая дочь рядом, растерянно сжимает мои дрожащие пальцы.

- Давление за двести, пульс скачет, - произносит медсестра, поправляя манжет тонометра. Затем оборачивается к матери, - Кристина предупреждала, что Таисия слишком много нервничала. Нужно срочно стабилизировать состояние.

- Необходимо в больницу? - напряжённо уточняет.

- Пока понаблюдаем. Посмотрим, станет ли легче после капельницы.

Ощущаю, как прохладная жидкость растекается по венам. Сердце всё ещё бьётся неровно, словно спотыкается.

В ушах до сих пор звучат крики Карины, её удары в дверь.

Грязные оскорбления и беспочвенные обвинения будто застряли в мыслях, разъедая сознание, словно ржавчина.

Хочется спрятаться, заглушить этот голос, но от себя не убежишь, не скроешься — они продолжают кружить, терзать, как заезженная пластинка.

- Вам нельзя так себя изводить, - строго произносит врач, подойдя ближе. Голос у него низкий, чуть хрипловатый, - организм даёт последний сигнал, дальше будет только хуже.

- Доченька, ты меня слышишь? Солнышко, я рядом, - говорит мама.

- Да. Все нормально, не переживай.

Это ложь, но не хочу её расстраивать.

- А как же, вижу, - морщится. - Такими темпами ты в могилу себя загонешь.

Когда врачи уезжают, я лежу в постели, неподвижная, словно мумия.

Мне даже думать тяжело, не то что двигаться.

Сердце скованно липким страхом, а внутри пустота.

Как же я устала…

Последние дни, наполненные бесконечными нервными перегрузками, усталостью, ссорами с детьми, мужем — не прошли бесследно. Они меня сломали.

Впервые в жизни — опустились руки.

Не желаю бороться.

Ничего не хочу , кроме как развестись.

Остаться одна.

В идеале — никого не видеть и не слышать.

Мечтаю раствориться в тишине, в одиночестве, где никто не будет ждать от меня решений, сил, понимания, всепрощения, любви. Где я смогу быть такой, какая есть — слабой, уязвимой, обычной женщиной.

Внешне я стальная, но внутри — пугающе хрупкая.

Я словно фарфоровая кукла, которой осталось одно неверное движение, резкий толчок — и всё, разобьюсь вдребезги. Хотя по мне и не скажешь, но чувствую: я на грани. Внутри стекло, готовое лопнуть от малейшего давления.

Мне не дают покоя мысли. Они насилуют, истязают.